Язычество древних славян обычаи и обряды

Атрибуты древних обрядов.

Атрибуты обряда также имеют целью притяжение творящих сил, а так же служат аккумуляторами, которые копят в себе полученную во время обряда благодать, и затем, до следующего такого же обряда, используются как обереги. К ним относятся стяги– стягивающие силу, куммиры Боговв Святилище и Предковв Красном углу дома.

Также атрибутами древних обрядов могут быть камниопределенных пород минералов и горных пород. Они накапливают информацию и имеют определенные частоты ее передачи. Рунические и свастичные символыпомогают упорядочить пространство обряда. Создание такого пространства – своеобразного сосуда для притягиваемой силы — является ключевым моментом! Так же работают и символы вышивкина одежде. Все это, как мы видим, требует немалых знаний и умения правильно их применить.

Основным принципом природных и космических обрядов является подобие земного действа небесному. Это можно увидеть на примере многих сохранившихся в нашей исконной традиции древних обрядов. Например, обряд на дождь (на его прекращение), когда плугом пашут речку.

Но здесь следует еще отметить знание сакральных качеств предметов, созданных человеком. У топора, ножа, плуга, хомута, веника и прочих предметов домашней утвари, помимо их явного прямого назначения, есть еще и более глубокие качества, подразумевающие их связь с небесным.

Так процесс перепахивания реки отождествляется с перепахиванием небосвода, что приводит к прекращению дождя. Причем участники обряда также берут на себя функции небесных сил, участвующих в процессе.

Язычество древних славян обычаи и обряды

То же можно наблюдать и в обрядах коляды, «пахавання стралы», русалий и многих других. Участники обрядов отождествляются с растениями (в обряде «пахаванне стралы» водят змейкой хоровод по полю вокруг сидящих деток, которые играют роль ростков ржи, а потом подкидывают их высоко), с духами природы, с богами, и на этом уровне происходит программирование событий. Возможно, именно здесь находятся истоки зарождения театра.

На роль того или иного духа или бога выбирался человек, обладающий схожими качествами. Если выбор сделать было затруднительно, то устраивались игрища, победитель которых брал на себя ответственную роль. Так, в русалиях на роль русалки выбирали самую красивую девушку и задобривали ее дарами, чтобы лето не было засушливым.

Принцип тождественности происходит от утверждения «подобное притягивает подобное». И это возвращает нас к сути древнего обряда. Притягивание нужных нам сил. Чем чище, духовно и нравственно, выбранный на роль в обряде человек, тем более благотворные силы он призовет. В приведенных выше примерах «притягивание» производилось путем сравнения качеств человека и качеств необходимого Бога либо духа. И выбирались именно те люди, у которых эти качества были наиболее проявлены.

Инициация

Обряд, который проводили в три ступени. Первую ступень проводили сразу после рождения ребенка. Пуповину мальчика обрезали наконечником боевого копья, а девочке – ножницами. 

Обряды славян

На второй ступени мальчика в 3-х летнем возрасте сажали на коня. Этот обряд носил название «подстяги». Мальчику подпоясывали меч и трижды обводили коня вокруг дома. После этого обряда мальчиков начинали обучать мужским обязанностям по дому. 

Имянаречение

Девочке в 3 года вручали веретено и сажали за прялку. Первую нить, которую спряла юная пряха, мать сохраняла и на свадьбу дочери опоясывала ее этой нитью. Сам процесс прядения у древних славян был обрядом, который «прял» судьбу пряхи. Девочка уже с таких юных лет начинала прясть свою судьбу.

Девочек сажали за прялку

Третья ступень. Когда дети вступали в пору брачного возраста, их разделяли: мальчиков переводили в мужской дом, а девочек – в женский. В этих домах старшие рода обучали необходимым для жизни знаниям. Девушек обряжали в поневу (верхнюю юбку), что означало, что она перешла в возраст невесты. Юношей посвящали в обряд ношения оружия, что так же говорило о его половой зрелости.

Обряды славянского народа

Славянские обряды

Свадьба

Свадьбы совершались по предварительному сговору родителей невесты и жениха. Но в обычаях древних славян допускалось и похищение невесты. Считалось, что похищенная невеста, таким образом, дает понять своей родне, что она не предает свой род, ее насильно похитили и отдают в чужой род. Покровительницей молодых считалась берегиня Лада.

Свадьба славян

!!!Важно!!!

Провожая дочь в чужой дом, в доме невесты пелись протяжные песни, которыми мать невесты выражала скорбь по разлуке с дочерью. Молодые за свадебным столом не пили. Брачное ложе для новобрачных на тридевяти снопах и накрывали мехами.

Славянская свадьба

Похороны

Для древних славян до крещения соблюдался обряд захоронения, когда тело покойника сжигали, а над могилой насыпали курган. Если человек умирал при невыясненных обстоятельствах, тела бросали в болото и закидывали ветками. Это делалось для того, чтобы тело покойного не оскверняло землю. 

Обряд похорон

Когда пришел обычай хоронить покойников в земле?

Очевидно, этот обычай возник после крещения Руси. Тогда для покойников строили «домовину» (гроб) и закапывали в землю.

Многие обычаи древних славян утратили силу и значимость, но отголоски ритуалов наблюдаются и в современной жизни россиян. Так жених по-прежнему дает «выкуп» за невесту. А невеста готовит себе приданное.

Праздники и обряды славянского народа

Коляда

21 декабря издавна и по сей день считается днем начала астрономической зимы. После 21 декабря рождался бог Коляда и в его день организовывали праздник, сопровождаемый ритуалами. Народ пел песни, прославлял божества. Древние славяне радовались, что начиная с 21 декабря, Солнце будет светить все дольше и дольше, за что его и благодарили.

Когда христианство стало государственной религией, в данный день стали справлять Рождество. В языческих кругах древних славян данный день стал осуществлять рождение богов. 21 декабря древние славяне избавлялись от всего старого, от всех пережитков и загадывали желания на новый год. Три дня до зимнего солнцестояния и три дня после считались особо энергетическими, поэтому в данный день желания играли особую силу, считалось, что они могут исполниться с большей вероятностью.

Другие языческие праздники

Языческие праздники

Основными языческими славянскими праздниками были: – Коляда или рождение Солнца, справлялся в день зимнего солнцестояния; – Святки – справлялись после 21 декабря; – Масленица служила символом провода зимнего времени; – Велик день – день весеннего равноденствия и начало весны; – Русальная неделя – проводы весны, проводились перед 21 июня;

Междоусобная вражда

Как известно из трудов римских и византийских авторов, уже в VI веке славяне занимали обширную территорию от Балтийского до Черного морей, а в VIII веке они заселили Балканский полуостров. Уже тогда племена разделились на западные, южные и восточные. Известно, что они часто враждовали друг с другом, с соседями.

Ирина Станиславовна Пигулевская в книге «История, мифы и боги древних славян» (Москва, 2011 год издания) приводит отрывок из памятника древнерусской литературы «Повесть временных лет», предположительно написанного в начале XII века Нестором Летописцем. Поскольку исторический документ содержит лестные отзывы о быте и нравах восточнославянского племени полян, тогда как их соседи выставлены в дурном свете, И. С.

Пигулевская обоснованно полагает, что автор «Повести временных лет» по своему происхождению принадлежал именно к «добрым людям».Вот что говорится о соседних племенах: «А древляне жили звериным обычаем, жили по-скотски: убивали друг друга, ели все нечистое, и браков у них не бывали, но умыкали девиц у воды.

А радимичи, вятичи и северяне имели общий обычай: жили в лесу, как и все звери, ели все нечистое и срамословили при отцах и при снохах, и браков у них не бывало, но устраивались игрища между селами, и сходились на эти игрища, на пляски и на всякие бесовские песни, и здесь умыкали себе жен по сговору с ними;

имели же по две и по три жены».Налицо явная враждебность, существовавшая между полянами и древлянами. Достаточно вспомнить несколько жестоких расправ полянской княгини Ольги (около 920—969 гг.) над древлянами, которые убили ее мужа Игоря Рюриковича.Впрочем, к радимичам, вятичам и северянам отношение у автора «Повести временных лет» тоже далеко не братское.

Ритуалы язычников

В основе всех языческих праздников русского народа лежало поклонение природе – собственно солнцу, подателю тепла и урожая. Но к солнечному характеру празднеств присоединялся еще культ мертвых. Празднуя поворот солнца с зимы на лето, или наступление весны, славянин-язычник верил, что вместе с теплом, цветами и травами на землю возвращаются и души умерших.

Смерть – это долгая ночь, зима; с возвратом тепла могут возвращаться и мертвые. Впрочем, наши предки были убеждены, что умершие всегда присутствуют с ними невидимо, как это явствует из культа рода и рожаниц. Весеннее обновление природы только сильнее приводило на память связь между живыми и мертвыми. Мы начнем обзор языческих русских праздников с зимнего солнцеворота, отмечая попутно остатки старинных праздников, уцелевшие до наших дней.

Самый короткий день, как известно, бывает 10. Декабря; с этого времени дни начинают увеличиваться, к празднику Рождества Христова день прибывает «на куриный шаг». Конечно, наши предки не были сильны в астрономии и потому праздновали поворот солнца с зимы на лето тогда, когда этот поворот становился заметным. Кажется, этот праздник назывался колядой. Слово коляда уцелело до наших дней, но смысл его служит предметом пререкания между учеными. Коляду производят от следующих санскритских слов: ку-воспевать; ла – Индра; ийа – слава, свет, блеск; Да – холм – песнь славного Индры на холме, холмная песня славному Индре; вообще коляда – песня337. Гедеонов сближал коляду с греческим Ϟαλή ωδή; Щепкин объяснял, что коляда произошла от формы – кол-еде (вокруг едущий) или кол-яда (круговая яства). Безсонов подозревал здесь видоизмененное слово колода (зажжённый пень); Костомаров производит коляду от слова коло (колесо). Соловьев указывал на сложные слова Коло Лада, Ко-Ладу. Кажется вернее сближать это слово с латинск. kalendae. Kalendae первоначально означало первое число каждого месяца, а потом стало употребляться в значении Январских календ, с 1 по 5 января. На тождество коляды с латинск. kalendae указывал еще Я. Гримм338. В Синодальной Кормчей 1282 г. №132 календы изъясняются, как Сатурналии, праздник в честь Диониса, когда участники предавались пляскам, переряживались и проч.339 Наши святки имеют сходство с римскими языческими празднествами. Зимние римские празднества начинались Врумалиями – в честь Диониса с 24-го ноября до 17 декабря; далее шли Сатурналии и Опалии – от 17 до 23 декабря и Воты – от 23 декабря до 1 января; эти празднества заканчивались Январскими календами с 1 по 5 января.

Сатурналии справлялись среди зимы. Всего естественнее видеть в Сатурналиях, справляющих в период зимнего солнцестояния, когда бывает самый короткий день, праздник Сатурна, как божества земных недр, которому вверен посев, и от которого ждут благополучия от будущей жатвы. Зимний солнцеворот считался началом обновления природы, ее постепенного воскресения к новой жизни, и встречался всеобщей радостью. В дни Сатурналий всюду царила радость, свобода, необузданное веселие; римляне пировали и обменивались подарками; принята была игра в кости на орехи и на деньги. В декабре же, во время полного замирания природы, совершалось всеобщее поминовение умерших340. В январские календы гадали; накануне первого дня календ молодые люди толпами ходили по улицам, плясали и пели песни, а в первый день календ ходили дети по домам с поздравлениями.

Христианство перерождало греко-римский мир, но языческие празднества продолжали существовать. Так было и с зимними празднествами. Получилась сложная и смешанная обрядность, где христианство переплеталось с язычеством. Последовал протест церкви. Был установлен праздник Рождества Христова. Юстиниан в 4 в. отменил предшествовавшие праздники и постановил праздновать с 25 декабря по 5 января. Академик Веселовский допускает, что вместе с христианством греко-римского мира могли проникнуть к другим народами не только церковные, но и народные обряды и обычаи, а с ними и песни, в данном случае щедровки, колядки. По мнению Веселовского внешняя обрядность святочных празднеств, маски и ряженые, – это наследие языческого греко-римского мира; эти обычаи переносились с места на место греко-римскими мимами, а потом их последователями и подражателями – шпильманами, глумцами, скоморохами341. Близкое сходство наших рождественских праздников с римскими Врумалиями, Сатурналиями и календами не подлежит сомнению. Так, 21 декабря римляне совершали жертвоприношение в честь Геркулеса и Цереры, совершался характерный обряд заклания поросенка342. И у нас приблизительно в это время «бьют свиней». Окорок, колбасы, поросенок – обязательное рождественское кушанье; на Рождество обыкновенно разговляются колбасой или ветчиной. Переряживанья и пляски до сих пор у нас существуют, как бывали они у римлян во время Врумалий; хождение римской молодежи и детей накануне и в день календ в неприкословности дошли до наших дней в форме наших колядований. И все-таки трудно допустить, что наша коляда и вообще рождественские развлечения, отзывающиеся языческой стариной, были простой копией римских календ и Сатурналий. Мы заимствовали христианство от греков, а не из Рима. Столь близкое сходство римских и русских языческих обычаев, приуроченных к зимнему солнцевороту, не могло возникнуть на почве христианства. Допустим, что глумцы с скоморохи передали нам обычай переряживаться на святках; но каким образом те же глумцы могли вкоренить обычай разговляться колбасой, что считается обязательным, напр. в Смоленской губ.? Из исследования Потебни видно, что наши рождественские праздники проникнуты глубоким мифическим характером, смысл которого забыт. Необходимо иметь в виду, что религиозные заимствования возможны только в том случае, если народ, делающий заимствование у другого, имеет соответствующее верование. Близость римских и русских зимних празднеств мы относим к доисторическому религиозному сродству этих народов, которое могло подновиться в христианскую эпоху. Да и подновления до времен династии Романовых, особенно Петра, делались туго: русские со времен св. Владимира враждебно относились ко всему римскому. Еще греческий философ, просвещая Владимира, предостерегал его от латинян. Языческий праздник, совпадавший и слившийся с христианскими рождественскими праздниками, был посвящен божеству огня – грома, подателю плодородия полей, богатства, покровителю брака, имевшему, вероятно, отношения и к смерти343. В настоящее время не ясно, в наш праздник коляды входил ли культ мертвых. Кажется, – да. Доказательством тому служат гадания, главным образом, о женитьбе и смерти. Здесь можно усмотреть и простую психологическую причину: накануне нового года естественно задуматься о предстоящем, о судьбе в будущем году. Но в древнее время у нас год начинался с весны – с марта, что продолжалось до 15 в., хотя был и другой – византийский счет с сентября344. Новый год с января у нас введен Петром Великим; обычай же гадать, очевидно, очень древний. Идет к нам от времен язычества. Обычай гадать при посредстве жженой бумаги, растопленного олова, воска, очевидно, остаток языческих жертвоприношений. Гадание при посредстве зеркала, когда стол покрывают скатертью и ставят прибор, невольно наводит на мысль известное поставление трапезы роду и рожаницам, т.е. предкам, покойникам. По народному верованию гадать при посредстве зеркала и греховно и опасно: в зеркале является нечистый, собственно покойник; он может увлечь в могилу. Известна международная легенда о мертвеце, увлекшем девушку в могилу (Ленора Бюргера, Светлана Жуковского).

В настоящее время в Смоленской губернии слово коляда означает, кроме кануна праздника Рождества Христова, еще сбор добровольных подаяний лицам духовного звания. На Рождественских праздниках духовенство ходит по приходу с молебном и получает благодарность натурой: крестьяне дают печеный хлеб, колбасы, поросят. Бывает осенняя коляда в октябре; тогда крестьяне дают хлеб зерном. Духовенство ходит по приходу и на пасхальной неделе, но это колядой не называется: платят деньгами. Колядование носит следы сборов для древних языческих жертвоприношений. Существовало и в настоящее время существует поверье, что на святках по ночам разгуливает и резвится нечистая сила; вероятно, это предки-покойники, под влиянием христианства, ставшие нечистой силой.

Итак, несомненно, что, говоря о коляде, мы имеем дело с весьма древним обычаем. Но откуда возникло это слово? Думаем, что оно распространилось среди славян со времени введения христианства. Коляда писалась, конечно, через юсь – коляда. Обозначало это слово особенно чтимый день (канун Рождества Христова, канун Крещения). Коляда соответствует римскому выражению dies kadendae. Слово kadendae – было в широком употреблении в греко-римском мире. Оно употреблено в Кормчей в 62 правиле 6 вселенского собора. В славянском переводе слово коленды удержано. Замечая среди славян обычай, осужденный церковью, духовенство естественно могло пользоваться уже готовым термином, который мог привиться. Усилия духовенства принесли свои плоды: смысл древний обычаев забыт народом, а в Польше и вообще на западе России словом колядка обозначается уже христианское песнопение, духовный стих, который верующие поют в костеле вечером пред праздником Рождества345.

 

На Руси языческие верования были распространены повсеместно. Люди верили и поклонялись различным Богам, и так продолжалось вплоть до 988 года, когда официальной религией в стране стало христианство.

С тех пор язычники подвергались гонениям со стороны православной церкви, которая делала все, чтобы искоренить древние верования из голов русских людей.

Тем не менее, христианству так и не удалось полностью уничтожить славянское язычество и в измененной форме оно дошло и до наших дней.

Наши предки поклонялись природе и основным стихиям, они искренне верили в родство человека с животными и Богами. Каждая славянская община на Руси поклонялась своим Божествам. В дохристианском мире не существовало единого представления о Богах и о высшем мире в целом, не существовало и единого пантеона Богов, как это было, к примеру, в древней Греции или Древнем Риме.

Славянские обряды

Человеческие жертвоприношения

Активист православного миссионерского апологетического центра «Ставрос» Федор Бабенко в статье «О человеческих жертвоприношениях славянского язычества» привел множество ужасающих фактов.Например, Святослав Игоревич – внук легендарного Рюрика и сын княгини Ольги – возглавлял войско полян. Отказавшись принять христианство, он немало повоевал с византийцами.

Весной и летом 971 года состоялось несколько сражений у болгарской крепости Доростол, которые описал средневековый хронист Лев Диакон.«И вот, когда наступила ночь и засиял полный круг луны, скифы вышли на равнину и начали подбирать своих мертвецов. Они нагромоздили их перед стеной, разложили много костров и сожгли, заколов при этом по обычаю предков множество пленных, мужчин и женщин.

Совершив эту кровавую жертву, они задушили несколько грудных младенцев и петухов, топя их в водах Истра», – сообщил своим читателям византийский летописец.Примечательно, что Лев Диакон, как и другие авторы того времени, по сложившейся традиции называет воинов князя Святослава скифами. Христиане той эпохи привыкли именовать так всех язычников с севера.

Другие средневековые авторы также отмечали в своих трудах, что славяне приносили в жертву не только пленных, но и младенцев. В подобных действиях уличали не только полян, но и радимичей, кривичей и северян. Например, известный историк Борис Александрович Рыбаков в своей книге «Язычество Древней Руси» (Москва, 1987 год издания) описал городище «Бабина гора», расположенное на берегу Днепра, где жили восточные славяне.

Говда, Бохит и Звенигород. Там жили служители, останавливались паломники. Многочисленные ямы с человеческими костями, взрослыми и детскими, не оставляют никаких сомнений: в течение нескольких столетий на этом месте проводились кровавые ритуалы жертвоприношений.В Х—ХII веках, когда язычники открыто противостояли христианам, часто в роли подношения Перуну и другим богам вступали православные священнослужители или просто глубоко уверовавшие люди.

Вышеупомянутый сотрудник центра «Ставрос» Федор Бабенко в своей статье привел слова арабского путешественника Ибн Руста, автора рукописи «Известия о Хазарах, Буртасах, Болгарах, Мадьярах, Славянах и Руссах», написанной во второй половине IX века. В этом древнем тексте говорится: «Есть у них (русов) знахари, из коих иные повелевают царю, как будто они начальники их (русов).

Случается, что приказывают они приносить жертву творцу их, что ни вздумается им: женщин, мужчин и лошадей, а уж когда приказывают знахари, не исполнить их приказание нельзя никоим образом. Взяв человека или животное, знахарь накидывает ему петлю на шею, навешает жертву на бревно и ждет, пока оно не задохнется, и говорит, что это жертва Богу…».

Калинов мост

Ключевым в языческой культуре был обряд погребения. Он завершал земную жизнь человека, а его родственники, таким образом, прощались с усопшим. В зависимости от региона, сущность похорон у славян менялась. Чаще всего человека хоронили в гробу, в который, кроме тела, клали личные вещи умершего, чтобы они могли послужить ему в загробной жизни. Однако у племенных союзов кривичей и вятичей, напротив, было распространено ритуальное сжигание усопшего на костре.

Культура дохристианской Руси основывалась на многочисленных мифологических сюжетах. Например, похороны проводились согласно поверью о Калиновом мосте (или Звездном мосте). В славянской мифологии так назывался путь из мира живых в мир усопших, который душа человека проходила после его смерти. Мост становился непреодолимым для убийц, преступников, обманщиков и насильников.

Похоронная процессия проходила длинный путь, который символизировал путешествие души усопшего в загробный мир. Далее тело клали на краду. Так назывался погребальный костер. Его заполоняли ветками и соломой. Покойника наряжали в белые одежды. Кроме него, сжигали еще и различные дары, в том числе поминальные кушанья. Тело обязательно должно было лежать ногами по направлению на запад. Костер поджигал жрец или старейшина рода.

Самоубийства вдов

склавинов и антов. По мнению большинства исследователей, это предки южных славян, которые уже в те времена жили по берегам Дуная.«Жены их целомудренны сверх всякой человеческой природы, так что многие из них кончину своих мужей почитают собственной смертью и добровольно удушают себя, не считая жизнью существование во вдовстве», – так сказано в «Стратегиконе Маврикия».

А вот Ибн Руста не видит в этом обычае ничего романтического, он описывает ритуальное самоубийство довольно буднично: «И если у покойника было три жены и одна из них утверждает, что она особенно любила его, то она приносит к его трупу два столба, их вбивают стоймя в землю, потом кладут третий столб поперек, привязывают посреди этой перекладины веревку, она становится на скамейку и конец (веревки) завязывает вокруг своей шей.

После того как она так сделает, скамью убирают из-под нее, и она остается повисшей, пока не задохнется и не умрет, после чего ее бросают в огонь, где она и сгорает».Похожие описания содержатся и в трудах других путешественников. Разнятся лишь детали: одних женщин закапывали живьем в землю, других сжигали на погребальных кострах, способ умерщвления зависел от традиций конкретного славянского племени, а также от социального статуса покойника.

Так, вместе с богачами часто хоронили не только жен, но и слуг.Например, под Черниговом археологи нашли древнее погребение, получившее название «Черная могила». Это целый курган Х века, в котором два знатных воина нашли вечный покой вместе с женщинами, рабами, ценными предметами и оружием.Кстати, на этих землях издревле жило племя северян, которые и основали Чернигов, по мнению большинства исследователей.

Еще один арабский географ Аль-Масуди в первой половине X века написал научную работу «Золотые копи», в которой попытался найти причину ритуальных самоубийств, совершаемых славянками во время похорон их мужей. Автор отметил: «Когда умирает мужчина, то сжигается с ним жена его живою; если же умирает женщина, то муж не сжигается;

Требы

Язычество древних славян обычаи и обряды

Треба – угощение Богов, Предков или духов дарами. Совмещается это действо с формулировкой цели (просьбой). Отдельно применяется на Родовом и природном обряде. Треба — это ДАРение энергии, которое происходит во время совершения древнего обряда или иного священнодейства.

Требой может быть каравай, пирог или даже некая игрушка-образ, сотворенная своими руками. Когда человек творит что-либо, думая в этот момент о тех, кого любит, то вкладывает в плоды своих усилий благодатные энергии и добрую силу. Творения напитываются этой силой. Во время Обрядового действа, предавая Требу Огню, мы трансформируем накопленную в своих творениях Силу в вид энергии, которая является питанием для Богов, Душ Родичей и Родовых Чуров.

Боги и Предки, находящиеся в иномирье, не питаются той пищей, которой питаемся мы

Их пища – это наше внимание, наша ментальная энергия, Свет, Добро и Любовь, которые исходят из наших Сердец, когда мы думаем и говорим о них. Треба — это жертвенное приношение

Это может быть и маленький кусок хлеба и целый каравай. Причем маленькая краюха, в которую искренне вкладывалась Любовь и искренность, может принести Богам и Предкам намного больше пользы, чем целый каравай, приготовленный механически и без чувств.

Нашим Богам очень нужна энергия Добра и Любви! Вкладывайте в Требу часть Души и предавайте Огню, который является трансформатором одного вида энергии в другой. Через Огонь все происходит быстрее. А умением передавать Светошь Сердца Чурам напрямую мы только начинаем овладевать, но обязательно все вспомним и научимся в совершенстве этому волшебству!

Важна для привлечения сил на древний обряд и подготовка к этому делу творящего. Чем выше сила, тем чище духом он должен быть. Так как и тут большую роль играет правило «подобное притягивает подобное». При взаимодействии с Богами дух человека обязан быть максимально освобожден от плотских желаний и надобностей.

Смерть старикам

Валерий Георгиевич Анишкин и Людмила Валерьевна Шманева совместно написали книгу «Быт и нравы царской России» (Ростов-на-Дону, 2010 год издания), в которой отдельная глава посвящена обычаям славян. В ней упомянута и традиция убийства стариков собственными детьми, поскольку пожилые или больные люди считались бесполезной обузой для семьи.При этом В. Г. Анишкин и Л. В.

Шманева сослались на труды известного русского историка Сергея Михайловича Соловьева (1820—1879 гг.), который объяснял такой жестокий обычай с позиций сострадания и милосердия.Предположительно, добрые и заботливые дети не могли позволить своим дорогим матушке с батюшкой умирать медленно и мучительно.

лютичи, лужичане, дулебы, волыняне, словинцы, руяне, полабы, смолинцы и древане.Обычно стариков просто отводили в глухой лес и оставляли там, но в засуху могли и утопить, чтобы совместить избавление от «лишнего рта» с жертвоприношением, которое должно было вызвать дождь, так необходимый земледельцам.

Осеннее равноденствие. Вересень. Таусень

Праздник осеннего равноденствия не так распространен, как три других Больших праздника. Осень – пора увядания, уменьшения активности природных сил. Вот почему взаимосвязь с этой энергией не была так распространена, как в весеннее время, когда идет активное пробуждение природы.   Тем не менее существовали обряды, о которых будет сказано ниже.

Гнездо   Обряд очень прост, но в то же время чрезвычайно действенен. Обычно его проводил кто-то из молодых, чаще всего женщина.   В дни осеннего равноденствия, на рассвете, женщина шла в лес. Поклонившись на опушке Хозяйке леса, она заходила в чащу с единственной целью – найти пустое гнездо. Это не просто, но и не так сложно, как может показаться на первый взгляд.

Гнездо – символ домашнего очага, уюта и защиты, которую обретет семья, если у нее будет такое гнездо.   Найденное гнездо хранили в красном углу, вместе с многочисленными оберегами семьи.   Иногда те, кто отчаялся завести семью, обращались к Хозяину леса дать ему такое гнездо, а значит и семью, в обмен на услугу или обет, который давал человек. И всегда это приносило результат. Подробнее об этом вы сможете узнать в главе «Обеты».

Дочь не нужна

Помимо пожилых и больных, еще одной категорией людей, нежелательной в семействе, были девочки. Если рождение сына всегда считалось у славян поводом для праздника, то появление на свет очередной дочери воспринималось как досадная неприятность.В первом томе «Истории государства Российского» Николая Михайловича Карамзина (1766—1826 гг.

) есть такие ужасающие строки: «Говоря о жестоких обычаях славян языческих, скажем еще, что всякая мать имела у них право умертвить новорожденную дочь, когда семейство было уже слишком многочисленно, но обязывалась хранить жизнь сына, рожденного служить Отечеству».Действительно, мальчик вырастал воином, а кому нужно много девочек?

Тем более что их всегда можно украсть в соседнем племени.Обычно новорожденную дочь мать должна была убить, размозжив ее головку о камень. Но в Полесье, где жили дреговичи, древляне и волыняне, бытовали свои поверья. Так, считалось, что для прекращения засухи младенца, как и старика, нужно утопить, а окончания зарядивших дождей пытались добиться, закопав новорожденную девочку живьем в землю.

Гадания

Многочисленными и разнообразными были древнеславянские гадания. Христианская культура и языческие традиции, перемешавшись между собой в X-XI вв., оставили сегодня немало обрядов и обычаев этого рода. Но в то же время немало гаданий жителей Руси были утеряны и позабыты. Часть из них была спасена в народной памяти благодаря тщательной работе фольклористов нескольких последних десятилетий.

Предлагаем ознакомиться:  Почему живой человек снится мертвым

Гадания основывались на почитании славян многоликого природного мира – деревьев, камней, воды, огня, дождя, солнца, ветра и т. д. Другие подобные ритуалы, необходимые для того, чтобы узнать свое будущее, проводились в качестве обращения к духам умерших предков. Постепенно сложился уникальный славянский календарь, основанный на природных циклах, по которому сверялись, когда лучше всего идти гадать.

Магические обряды были необходимы для того, чтобы узнать, каким будет здоровье родственников, урожай, потомство у домашнего скота, благосостояние и т. д. Самыми распространенными были гадания о браке и предстоящем женихе или невесте. Для того чтобы провести такой ритуал, славяне забирались в самые глухие и нелюдимые места – заброшенные дома, лесные рощи, кладбища и т. д. Делалось это потому, что именно там обитали духи, у которых и узнавали будущее.

Убивали колдунов

Древнерусский проповедник Серапион Печерский (Владимирский), живший в XIII веке, написал пять нравоучительных наставлений, именуемых «Словами». В этих текстах он сурово осудил современников, которые придерживались жестоких обычаев своих предков. Не нравились святому отцу и человеческие жертвоприношения, и умерщвления младенцев.

В четвертом и пятом «Словах Серапиона Печерского» есть упоминание о языческом обычае убивать людей, обвиненных в колдовстве, «по наущению волхвов». То есть христианский религиозный деятель признавал, что служители славянского языческого культа и в XIII веке пользовались авторитетом среди населения. Иначе их просто никто не стал бы слушать, а тем более – предавать смерти лиц, неугодных волхвам.

«Где сие есть в Писании, еже человеком владети обильем или скудостью? Подавать или дождь, или теплоту? О, неразумные! Все бог творит, яко же хочет; беды и скудость посылает за грехи наши и наказывая нас, приводя на покаянье», – взывал Серапион Печерский к своим читателям, убеждая их не поддаваться суевериям.

Уничтожение города

Владислав Владимирович Артемов в своей книге «Славянская энциклопедия» (Москва, 2011 год издания) написал, что на войне представители всех племен древнего народа «…проявляли непримиримую и беспощадную свирепость». Автор ссылается на труд византийского писателя Прокопия Кесарийского «О войне с готами», датированный VI веком.

В 533 году южные славяне (склавены) убили полководца Хильбудия, совершавшего жестокие набеги на их земли в рамках защиты Византийской империи от варваров. Поднакопив силы, славянские воины решили отомстить «цивилизованным народам» за перенесенные страдания. Пробный набег на Балканский полуостров, где располагались две исторические области – Иллирия и Фракия, предпринятый в 547 году, прошел удачно, и через два года трехтысячное войско снова отправилось в поход.

Если верить Прокопию Кесарийскому, разгромив армию византийского полководца Асбада, славяне сожгли его на костре. А захватив город Топер, располагавшийся на берегу Эгейского моря, варвары буквально уничтожили этот населенный пункт. Тогда около 15 тыс. мужчин были перебиты, а женщины и дети попали в рабство.

Их имущество захватчики разграбили.«И долго вся Иллирия и Фракия были покрыты трупами. Встречных они убивали не мечом, не копьем и не каким-либо иным оружием, а сажали на кол, распинали на кресте, били батогами по голове; иных, заперши в шатры вместе с быками и овцами, которых не могли увести с собою, безжалостно сжигали», – так описывает зверства славянских воинов византийский автор.

Правда, будучи представителем одной из противоборствующих сторон, Прокопий Кесарийский не упоминает о военных преступлениях византийской армии, совершенных во время набегов на варваров.Кстати, вышеупомянутые склавины к Х веку разделились на племена смолян, сербов, хорватов, северцев, мораван, хорутан и неретвян.

Политика военного коммунизма в годы гражданской войны25окт.1917-1922гг.

Военный коммунизм– социально-экономическая политикабольшевиков в годы Гражданской войны,имевшая целью – сосредоточение всехтрудовых и материальных ресурсов вруках государства для достижения победыв Гражданской войне. Политика военногокоммунизма проявлялось в областипромышленности: национализация всейпромышленности(передача в собственностьгосударства),перевод на военное положениеоборонных заводов и железнодорожныхтранспортов(все работники живут назаводе),сверхцентрализация управленияпромышленности, которая не допускаласамостоятельности, всеобщая трудоваяповинность(все граждане от 16 до 50 летобязаны были трудиться),отменялосьтоварно-денежное отношение(вместозарплаты выдавались пайки, запрещаласьчастная торговля).

Ночь на Ивана Купалу

Язычество древних славян обычаи и обряды

Из-за отрывочности и неполноты исторических источников того времени языческие традиции дохристианской Руси, коротко говоря, изучены мало. Более того, сегодня они стали отличной почвой для спекуляций и низкокачественных «исследований» разных писателей. Но есть в этом правиле и исключения. Одним из них является праздник ночи на Ивана Купалу.

Это народное торжество имело свою строго определенную дату – 24 июня. Этот день (точнее, ночь) соответствует летнему солнцестоянию – краткому периоду, когда световой день достигает годового рекорда своей длительности

Понять, что значил для славян Иван Купала, важно, чтобы осознать какие языческие традиции были в дохристианской Руси. Описание этого праздника встречается в нескольких летописях (например, в Густынской)

Праздник начинался с того, что готовились поминальные блюда, которые становились жертвоприношениями в память об ушедших предках. Другим важным атрибутом ночи являлись массовые купания в реке или озере, в которых принимала участие местная молодежь. Считалось, что на Иванов день вода получала магические и целебные силы.

Главным обрядом Купальской ночи было разжигание ритуального костра. Вся сельская молодежь вечером собирала хворост для того, чтобы топлива хватило до самого утра. Вокруг костра водили хороводы, через него прыгали. Согласно поверьям, такой огонь был не простым, а очищающим от злобных духов. Около костра должны были побывать все женщины. Не пришедших на праздник и не принявших участие в обряде считали ведьмами.

Купальскую ночь невозможно было представить без ритуальных бесчинств. С наступлением праздника в общине снимались привычные запреты. Празднующие молодые люди могли безнаказанно воровать вещи в чужих дворах, растаскивать их по родному селу или забрасывать на крыши. На улицах возводились шуточные баррикады, которые мешали остальным жителям.

§18. Взгляд на природу и обоготворение ее

Приступая к изложению борьбы христианства с остатками язычества в русском народе, мы должны отметить, языческие верования наших предков в большинстве являются для нас темными и загадочными. Наше русское язычество – это, так сказать, искомая величина, относительно которой можно только предполагать и гадать с большей или меньшей вероятностью.

Религия – явление всеобщее и необходимое в истории человечества. В основе религиозных верований русских славян был культ природы и культ предков. Разнообразные явления внешнего мира, равно как и психические состояния, переживаемые человеком, побуждает его разобраться в массе впечатлений, дать себе отчет, свести все к единству, найти объяснение явлениям. Ответом на тайны мироздания является религия, как выражение сущности взглядов известного народа на мир, человека и причину, создавшую все, т.е. Божество. В настоящем случае мы говорим, конечно, о естественной религии. Видя в природе много могущественных явлений и предметов, в то же время не умея привести это к единству, человек создал себе много богов. Прежде всего человека поражало далекое небо с прекрасным, лучезарным светилом – солнцем, подателем тепла, света и радости; не менее подавляла человека смена явлений природы, особенно же грозовая туча с таинственным громом и разящей молнией. Эти разнообразные явления и их силу первобытный славянин называл Сварогом, Перуном, Дажбогом. Ветер, вода, растения, животные – все это живет какою-то особенною таинственною, отличной от человека, жизнью. Над всем останавливалась пытливая мысль нашего предка и старалась проникнуть в неразгаданную тайну. Природа оставалась спокойной и молчаливой. Слабый человек признавал ее превосходство и населял ее богами.

Вечно стремящийся человек не мог допустить, что со смертью все оканчивается. Сновидения, в которых он видел своих умерших родственников и знакомых, а главное – наблюдения над природой, ежегодно умиравшей под действием мертвящего холода и вновь оживавшей весной, вселяли в него мысль, что и умершие могут возвращаться к жизни, преимущественно с оживающей природой, а, следовательно, они не совсем погибают. Но все-таки главным основанием, почему первобытный славянин верил в загробную жизнь, было то неумирающее, а вечно живое чувство, которое остается у живого к дорогому умершему: смерть ребенка не может вырвать из сердца матери любови к своему детищу; равно как у детей не может изгладиться благоговейное уважение к умершим родителям; недаром умерших предков в народе и теперь зовут «родителями».

Итак, у первобытных славян был культ природы и культ умерших. Оба эти культа в большинстве случает соприкасались между собою.

Разбросанные на громадной территории, живя небольшими группами или семействами в лесах, на берегах рек, поддерживая свое существование главным образом естественными дарами природы, первобытные славяне всецело зависели от окружавшей их природы; ее влияния на наших предков было неотразимо. Космические явления подавляли его: славянин жил преимущественно настроением, неясным, но сильным и неотразимым. Отвлеченная мысль работала слабо: ее подавляли чувство и фантазия. Но и самые образы фантазии, в силу свойств страны, не могли отличаться рельефностью: таинственный лес, коварная речная глубина, еще менее понятная туча – не могли дать рельефного образа в нашем бледном красками климате; зато тем сильнее было общее настроение. Образы нашей природы всегда, когда изображается необычное явление, теряют определенность3. Есть мнение, что языческая религия русского народа остановилась на первой стадии своего развития: христианство не дало развиваться нашему язычеству и вылиться в формы антропоморфизма. Но думая так, представляют русских славян стоящими на слишком низкой степени культурного развития, в X в. наши предки были отнюдь не дикари. Нет сомнения, что при Владимире христианство распространилось только в городах. В непроходимых лесах и болотах язычество продолжало существовать еще долгое время, и однако чрез это русский Олимп не пополнялся новыми божествами. И это в значительной мере понятно: религия русских славян не нуждалась в сильно развитом внешнем культе, как-то: в храмах, жрецах и проч. Мы не знаем, какова была в X в. численность русского населения и как распределялось между городом и селениями. Во всяком случае значительная часть русских славян жила в селах и отдельных поселках, в которых, конечно, не было храмов и жрецов. – Миросозерцание горожанина значительно разнится от миросозерцания поселянина. Так это было и в древности. Мысль горожанина подвижнее и напряженнее. В силу этого основания в городах религиозные верования наших предков принимали частью антропоморфический характер; по украйнам же т.е. в местах глухих, где господствовал во всей силе родовой быт, преимущественное значение имел культ предков.

 

Сварог, Дажбог, Хорс, Ярило были солнечные божества; Перун был бог дождя и грома; Стрибог – бог ветров. Все это были небесные божества, от которых зависело благосостояние первобытного восточного славянина. Но и на земле наш предок встречал много загадочного и таинственного и обоготворил, скорее оживотворил, наделил сознанием многие предметы и явления. «Слово о полку Игореве» дает нам возможность составить себе представление о взгляде наших предков на природу. Хотя этот памятник относится к 12 в., тем не менее в Слове с замечательной силой сказывается до-христианское, языческое отношение к природе. В 12 в. христианство сделало немалые успехи, а язычество соответственно тому потускнело в сознании русского человека. Однако же языческие представления еще жили. Наш предок – язычник представлял себе природу живо, одухотворенной, сочувствующей или враждебной человеку, но не пассивной. Первобытная ненаучная мысль может работать только под известными формами, субъективно: человек приписывает предметам те свойства, какие он наблюдает сам в себе. Вот почему наши предки наделяли чувствами и мыслительными способностями не только животных, но и неодушевленные предметы: Ярославна обращалась с просьбой к солнцу, Днепру, ветру; солнце своим затмением предвещало Игорю беду; но та же природа сочувствовала бегству Игоря из плена. Можно сказать, что русский человек скорее оживотворял, чем обоготворял неодушевленную природу. В былине «о добром молодце и реке Смородине» молодец кланяется реке и просит ее перепустить его на другую сторону; река Смородина дозволяет ему переправиться, а когда переехавши молодец хвалится, река топит его за похвальбу186

Выше уже упомянуто, что русские люди кланялись огню, называя его Сварожичем; по слову Христолюбца, поклонение огню совершалось под овином. Кланялись и неодушевленным предметам. В «Слове и откровении св. апостол» есть такое место: «глять бо ово сут бози небеснии, а дроузии земнии, а дроузии польстии, а дроузии воднии»187. В хождении Богородицы по мукам сделана следующая вставка по сравнению с греческим оригиналом. В аде мучатся грешники-язычники, которые не веровали в Отца, Сына и Святого Духа, но «вероваша, юже ны бе тварь Бог на работоу створил, то они все боги прозваша солце и месяц землю и водоу, звери и гады, то сетьнее и члвчь окамента оутрия188 трояна, хорса, велеса, перуна на Боги обратиня бесом злым вероваша, доселе мракм здым одержими соуть, того ради сде тако моучаться189. В греческом тексте значиться только следующее οὗτοι εἰσιν οἱ εῖς πατέρα λαὶ ὑιὸν καὶ ἄγιον πνεῦμα μὴ πιςτεὺοντες και διὰ τοῦτο οὔτως καλάξοται. Имена богов вставлены. Тихонравов полагает, что вставка была сделана на Руси190. Возможно, что перевод был сделан на Балканском полуострове, там же и вставка, помимо перечисления языческих славянских богов, а боги прибавлены на Руси.

В «Слове Григория Богослова» сделана также вставка относительно славянского язычества. «Овь требоу створи на стоуденьци, дьжда искы оть него, забывь яко Бог с небес дьждь дает. Овь несцщим Богом жьреть, и Бога створьшаго небо и землю раздружает. Овь реку богыну нарицает, и зверь живущь в неи яако бога нарицая, требу творить. Овь дыю жьреть, а дроугыи Дивии. А инь градь чьтеть Овь же дьрьнь въскроущь, на главе покладая, присягу творить; овь присягы костьми чловечами творить. Овь кобени пьтить смотрить. Овь съретения сумьниться. Овь мущьнь скоть творя убивает. Овь в неделю и в святые дни делает, прибытькь себе творя свою погыбель, да елико в сею неделею съделаеть, тем деньм погоубить. Овь на мощьхь льжю присязает»191. Когда сделана вставка? Переводчиком или русским? Язык вставки проще и понятнее всего перевода, так что можно думать, что вставка сделана не переводчиком. Но вставка органически связана с текстом, не зная греческого текста, нельзя ее заподозрить. Обычаи, перечисленные в слове, не все известны на Руси: напр, у нас не известно о почитании речных животных. Вероятно, вставка сделана на юге, на Балканском полуострове.

 

Можно сказать с уверенностью, что культ предков был широко распространен у русских славян. Выразился он в том, что для мертвых было предлагаемо то, что необходимо и для живых, главным образом пища.

Остатки этого культа с достаточною силою сохранились до наших дней. И теперь крестьяне убеждены, что на заговенье, особенно же масленичное, пред Великим постом, необходимо оставить для предков-покойников кушанья. А потому на заговенье после ужина со стола ничего не убирают, чашек и ложек не моют, даже горшки с оставшейся пищей ставят на стол. Все недоеденное оставляется «родителям», которые под покровом ночной темноты выходят из-за печки и едят. В Дорогобужском уезде Смоленской губернии, со стола остатки ужина убирают, но вторично на столе ставят молоко, кладут ломоть хлеба и «скоромины», т.е. мясного. Ночью приходят «родители», т.е. покойники и едят. Этот обычай живо напоминает «вторую трапезу роду и рожаницам», против чего страстно вооружался Христолюбец. В Харьковской губернии (село Никольское) уже не оставляют кушанья для «родителей» – покойников, но сохранилась память о том, что такое поверье существовало; ложки и посуду на ночь перемывают или накрывают: «а то их домоый буде вылызувать»291. Из этого видно, что родители-покойники тождественны с домовым. В селе Янков Рог, Ахтырского уезда, Харьковской губернии, на заговенье вечером расстилают на столе овчину вверх шерстью и на нее ставят кушанья. В том же селе под Рождество есть обычай оставлять вечерю умершим. Делается это так: после ужина на сено ставят кутью, борщ, взвар, над кутьей прилепляется восковая свеча, после чего все ложатся спать. Говорят, что ночью приходят умершие родные «справляють вечерю». Вышеупомянутая овчина имеет какое-то отношение к домовому, который по народным поверьям космат, в селе Никольском, Харьковской губернии говорят, что домового можно увидеть, если в чистый четверг, после страстей, полезешь на чердак с не потухшею из церкви свечою, – там увидишь домового, если он будет весь в шерсти, хозяин дома будет богат; если одна только сторона в шерсти, достаток будет средний; если же домовой будет голый, это предвещает бедность292. В селе Нижней Сіроватке, Сумского уезда, Харьковской губ., на всякое заговенье хозяйки вместо того, чтобы по обычаю после ужина вымыть горшки и поставить их на ночь в печь, ставят горшки с оставшимся кушаньем, чашки и ложки под лавку, чтоб «доля заговляла». Итак, родители – то же, что «доля».

 

§ 2. Идолы. Требища

Существование идолов у русских славян не подлежит сомнению. Немцы, приходившие ко Владимиру в 986 г. говорили ему: «бози ваши древо суть»4. Почти то же самое сказал варяг, на сына которого выпал жребий быть принесенным в жертву в 983 г., когда после удачного похода на ятвягов, Владимир в Киеве творил требу кумирам. Старцы и бояре предложили принести человеческую жертву; жребий пал на мальчика Ивана, сына варяга-христианина. Пришедшие объявили варягу, что жребий пал на его сына: «его изволиша бози себе». Варяг ответил: «не суть то бози, но древосами (боги) делани суть», и отказался выдать сына5.

Митрополит Иларион выражал радость, что русские перестали кланяться идолам: «уже не идолослужителями именуемся», «идолы низвергаются»6. Мних Иаков «в похвале равн. кн. Владимиру» подтверждает, что князь сокрушил идолов7. Идолы, вероятно, делались из дерева, что вполне понятно: подходящего каменного материала напр. мрамора, у нас не было, зато леса было достаточно. Что идолы были деревянные, это видно еще из того, что их можно было сжечь8. П свидетельству Начальной летописи Владимир поставили идолов на холме вне двора теремного9. Выходит, будто бы идолы стояли под открытым небом. Принимая во внимание суровость нашего климата и непрочность материала (дерево), из которого были сделаны идолы, следует думать, что они не могли быть так оставлены. О храмах наши летописи молчат. В Новгороде были требища10, т.е. места, где совершались требы, жертвоприношения. Митрополит Иларион упоминает «капища» в своем слове о законе и благодати: «уже не капищ сграждаем»11 Иаков Мних в похвале равн. кн. Владимиру сообщает, что св. княгиня Ольга, по крещении своем, «требища бесовские скруши»12. В той же «Похвале» кн. Владимиру сообщается, что он «храмы идольские и требища всюду раскопа и посече, и идолы скруши»13. Мних Иаков употребляет выражение «храмы идольские». Но сам он жил позже князя Владимира и храмов языческих не видал, так как они были разрушены при введении христианства. Вероятно, он говорил о языческих храмах, по аналогии с христианскими храмами. Тем не менее есть одно указание, что идолы, по крайне мере в Киеве помещались в каком-то здании. В саге об Олаве Тригвесоне сообщается, что Олав всегда сопровождал князя Владимира, когда тот ездил к храму, но никогда сам не входил в храм, а оставался все время за дверями, пока Владимир приносил жертву богам14. Вероятно, это здание было весьма примитивное и напоминало большой сарай. Иловайский, вслед за Срезневским, сближает капище с корнем коп-, коп-оть; следовательно слово капище указывает на курение и дым, распространявшийся от сожженных жертв15. Капище βωμός, ara – алтарь, жертвенник; изображение, статуя, идол16 . Леже сближает кап с кип, что на некоторых славянских наречиях означает статуя, изваяние17. Требища и капища – это жертвенники и вообще места жертвоприношений. Полагаем, что идолы стояли только по городам; отдельные семейства и роды, рассеянные по лесам и болотам, могли обходиться без идолов, в них особой нужды не было. Память об идолах сохранилась в современном языке: «идол, идолище, статуй бесчувственный» – эти слова и теперь употребляются, как ругательные. В Смоленской губернии Поречском уезде есть село Велесто, где по местному преданию стоял идол Велес. В Ельнинском уезде Смоленской губернии есть село Болваничи, расположенное в болотистой местности; по преданию там долгое время сохранялись идолы-болваны, пока власти не проникли туда и не истребили их. Жреческого сословия не было в древней Руси. Старший в роде был в то же время и жрецом. Владимир, как князь – глава народа, лично приносил жертвы.

 

§4. Дий и Троян

Прежде всего попытаемся установить взгляд на имена богов – Дий или Дый и Траян (Троян).

В одной болгарской песне Траян называется царем, и притом проклятым царем Траяном, в царстве которого находится семьдесят водоемов, а в них течет жженое золото и чистое серебро30. По сербскому преданию, в Трояновом граде жил царь Троян, который каждую ночь ездил в Срем к одной женщине, а к утру возвращался. Он совершал свои поездки только ночью, так как солнце могло растопить его. Однажды родственники женщины хитростью заставили Трояна пробыть в Среме дольше обыкновенного. Троян поспешил в свой город, но дорогою его застало восходящее солнце. Царь спрятался в стоге с сеном; но коровы растрепали сено, и Троян растаял от лучей восходящего солнца. У этого Трояна были козьи уши31. Конечно эти сказания записаны недавно, в XIX веке, и потому исторического смысла доискаться здесь трудно. Буслаев полагал, что Троян, по верованию славян, принадлежал к стихийным существам, в роде вил и русалок, эльфов или альфов32. Итак в народных славянских сказаниях, записанных очень поздно, Траян изображается неопределенным, фантастическим существом. В письменных памятниках более раннего периода ему придаются черты более определенные: он божество или могущественный владетель. Перейдем к книжным сказаниям, которые восходят к более раннему времени. В «Хождении Богородиц по мукам», которое известно было в переводе с греческого в XII столетии, имеется вставка, обещающая злые муки верующим в богов Траяна, Хорса, Велеса и Перуна33. Это русская вставка; в позднейших списках Хождения этой приписки нет, потому что с течением времени память о языческих славянских богах утрачивалась, а потому упоминание о них, как ненужное и непонятное, было излишне34.

Тихонравов полагал, что Троян был славянским божеством и подтверждение своему мнению видел в «Слове и откровении святых апостол»35. В этом «Слове» повествуется о беседе с учениками Спасителя в Иосафатовой долине о греховности рода человеческого, причем упоминаются боги Перун, Хорс, Дий и Траян и иные мнози; эти божества человецы были суть старейшины перун в елинех, а хорс в Кипре, Троян бяше царь в Риме». Это место написано, несомненно, под влиянием хронографов. По Летовнику Георгия Амартола Дий был сын Крона и брат Нина. Дий был назван в име льстые звезды36. У персов был закон поимати свою матере и сестры, почему и Дий был женат на сестре своей Ире37. В честь Дия в Египте заклали козлов и иных животных38. У Амартола рассказывается, что Серух первый ввел эллинское учение в Вавилонской земле почитать подвиги и деяния древних бывших ратник или князей; впоследствии же не ведущие люди стали почитать знаменитых предков за богов: «яко боги небесные почитаху, и жрех им, а не яко человеком мртвеном бывшем»39. Таким образом люди стали обоготворять людей же, сделавших какое-нибудь открытие или изобретение, – таковы, напр. Посейдон – изобретший кораблестроение, Гефест – ковач меди и пр.40 Но эти обоготворенные герои были простыми людьми. «И древле убо иже от творец глаголемых богов, дия и крона и аполона, ироя, мнеще, человеци боги быти, прельщахося чтоуще»41. Потом под этими именами стали обоготворяться стихии. «Диа джда реше быти»42, т.е. Дий – это дождь. Ниже говорится, что люди послужили твари паче Создателя, обоготворили небо, землю, животных, птиц и гадов. «Именоваху Диа небо»43. Итак, у Амартола под Дием разумеется божество дождя и неба, т.е. Зевс. Полагаем, что составитель русского слова был знаком с Эллинским Летописцем первой редакции. По Летописцу Дий был сын Крона (т.е. Хроноса), царствовавшего в Ассирии, который пожирал своих детей; но Дий был спасен благодаря хитрости своей матери Арии, подавшей Крону вместо ребенка камень. Дий в Летописце отождествляется с Зевсом. «Егда же время ей б родити нарицаемого Пика Зевеса еже ес Дий». Несколько строк ниже читаем: «Крон же остави сына своего Пика Зевеса, то ес дий, остави в Асурии»… он овладел западными странами44. В Хронографе второй редакции Дий также сотождествляется с Зевсом: «о Зевсе еже есть Дий»45. Дый – тоже, что Дий. «Не Дыева се семена» – по-гречески: ού Δίος ταύτα γοναι см. Слово Григория изобретено в толцех46. Дий имел и форму женского рода: «ов дыю жреть, а дроугый дивии». Беседа Григория Богослова о избиении града, славянская вставка47. Итак, Дий и Дый – бог дождя и неба, т.е. Зевс. Впрочем, у нас это слово употреблялось в значении языческого бога вообще. Наши предки Дию не кланялись. На наш Олимп Дий попал благодаря знакомству древних книжников с византийской исторической литературой. Возвращаемся к Траяну. Упоминание о нем могло произойти следующим образом. Георгий Амартоль, порицая языческое идолослужение, говорит, что люди обоготворили сильных и в бранех мужественных людей, каков, напр. Геркулес (Ераклей); мало того, обоготворяли злых и нечестивых «и не токмо иже благо что сотворшие, но и скверным и мерским мужем и женам послужиши и пожреше, от них же римляне навыкше своих царий по семрети обоготворише»48

Итак, русский составитель «Слова св. апостол» знал, что римляне обоготворяли своих императоров. А имя римского императора Траяна он вставил, вероятно, потому, что оно известно ему было из предания. Следовательно, в памятниках религиозного творчества Траян изображается обоготворенным римским императором. Памятник светской литературы XII с. Слово о полку Игореве с несомненностью доказывает, что в двенадцатом столетии среди русских еще хранилась память о Траяне. В «Слове» упоминаются: 1) Тропа Траяна « О бояне.. аки бы ты сии плькы ущекотал, рища в тропу Трояню, чресь поля на горы»; 2) века Трояна – «были вечи Трояни», .. на седьмом веце Трояни»; 3) земля Трояня – «вступила (обида) девою на землю Трояню».

Конечно, всякий поэт, желая быть понятным, должен употреблять такие образы, которые понятны и доступны его современникам. А потому необходимо допустить, что автор «Слова о полку Игореве», упоминая о Траяне, говорил о том, что всем было известно и понятно. А, следовательно, среди русских в 12 столетии хранилась память о временах Траяна, славного и могучего властителя; о земле его, им приобретенной, т.е. Дакии; помнили тропу, дорогу Траяна, под которой разумеется Via Traiani, простиравшаяся от берегов Дуная до Прута и далее на восток по южной России49. Правда, все упоминания о Траяне в «Слове» не отличаются ясностью; вероятно, для самого певца «Слова» времена Траяна и его дела были столь затянуты таинственной пеленой прошедшего, что, определяя время Трояна, певец употребил эпическую цифру семь. Но, несомненно, в 12 веке для русского человека Траян был реальною историческою личностью. Следовательно, славяне помнили войны Траяна в Дакии, бывшие в 101–105 г.50. Согласно свидетельству нашей летописи, подтверждаемому и другими свидетельствами, некоторые племена выселились из Дакии в закарпатские края. «Нет никакого повода, однако, предполагать, что все славянское население покинуло тогда свою Придунайскую прародину и большими толпами двинулось на север по Висле и Одеру и на восток по Днестру, Днепру и проч. По известиям древних выселилась только незначительная часть, большинство же покорилось злой судьбе, подпало господству Рима, чтобы, чрез несколько времени, уничтожить его. Многие из удалившихся тогда снова стали возвращаться»51. Очень может быть, что отхлынувшая из Дакии волна докатилась до территории теперешнего Киева и Новгорода. Не знаем, можно ли считать этих выходцев из Дакии первыми колонистами славянами в здешних местах, очень может быть, что древняя Скифия еще до Рождества Христова вмещала в себе между прочими и славянские племена. Итак, память о Траяне среди русских славян могла сохраниться от предков, которые некогда воевали с Траяном в Дакии. Существует и иной взгляд, по которому упоминания о Траяне объясняются чисто книжным влиянием. И.Н. Смирнов полагал, что «относить появление славян на Балканском полуострове к III в. по Р.Х., на Дунае к II в. до Р.Х. пока нет достаточных оснований». Они явились позже, раньше VI в. по Р.Х; они начали там водворяться в V в.52 Упоминание о Траяне, по мнению Смирнова, говорить только о том, что славяне застали на Балканском полуострове культ Траяна и Зевса и приняли в нем участие; это было в эпоху формального господства христианства, но язычество еще было сильно53. Но здесь возникает ряд недоразумений. Римские императоры обоготворялись при жизни, после же смерти все они, по замечанию Смирнова, сдавались в религиозный архив. Траян умер в 117 г. и, конечно, тогда же был сдан в религиозный архив: божеские почести стали воздаваться не ему, а другим императорам. Со введением официального христианства, в Римской Империи перестали почитать официально императоров, а иного культа им не было. Смирнов полагал, что славяне появились на Дунае во времена официального господства в Римской Империи христианства, т.е. не ранее IV в. Но кому могло прийти в голову в IV- VI в.в. воздать божеские почести Траяну? И почему в памяти славян остался не Антонин, не Каракалла, а именно Траян, грозный покоритель Даков? Не потому ли, что славян некогда пришлось столкнуться с ним. Мы не будем касаться в высшей степени сложного и трудного вопроса о времени появления славян на Балканском полуострове и на Дунае. Мы склонны думать, вместе с Дриновым, что славяне задолго до IV в. под разными именами приходили в соприкосновение с римлянами.

Предлагаем ознакомиться:  Сорокоуст о здравии: что это такое, когда и как его заказывают

Мы допускаем, что славянские сказания о Траяне сложились под двумя влияниями: под влиянием народных устных преданий и книжных. Мы совершенно не думаем отрицать книжные влияния; но полагаем, что самый книжный материал о Траяне остановил на себе внимание славянских грамотеев только вследствие того, что славяне помнили об историческом Траяне, победителе Даков. Смирнов отмечал, что в славянских сказания о Траяне последний не имеет атрибутов грозного исторического деятеля, как напр. Аттила в немецкой поэзии: образ Траяна у славян не ясен и сливается с унаследованными у покоренных фракийцев образами народного творчества: сербский и болгарский Траян – это Мидас54. Прежде всего отметим, что мы не можем определить, располагаем ли мы всеми преданиями о Траяне, или же у южных славян существуют еще какие-нибудь предания о нем. Впрочем, теперь если и нашлись бы там сказания о могущественном императоре, то нельзя поручиться, что они сохранились в своем первоначальном виде. Что же касается аналогии между сказаниями о Траяне у славян и Аттиле у германцев, то эта аналогия не может быть признана. Удачной. Сказания об Аттиле записаны под свежим впечатлением событий. В пятом веке хроника аквитанца Просперо (435 г.) заносить на страницы истории имя Аттилы. Около 930 г. с галленский монах, впоследствии аббат Эккенгард (ум. 978 г. ) обработал на латинском языке (гекзаметром) слышанную или читанную им в юности немецкую поэму о Вальтере Аквитанском, где между прочим изображается и Аттила. Труд Эккегарда утрачен; но около 100 лет спустя, ученый аббат того же монастыря Эккегард IV (ум. Около 1060 г.) переделал его поэму, как предполагают, дошла до нашего времени55. Итак, в памяти потомства могли ясно сохраниться реальные черты Аттилы. Не то с Траяном у славян. Сербские и болгарские сказания о Траяне записаны в XIX веке. Прошло целых 17 веков после событий. За это время Траян успел стать не только фриго-фракийским Мидасом, суда по его козлиным ушам, но мог потерпеть и множество иных превращений. Несомненно, что в сербских и болгарских преданиях, записанных в XIX веке, Траян является существом мифическим. Но в древнейшем письменном памятнике – «Слово о полку Игореве» Траян изображается лицом несомненно реальным. Певец «Слова» не отдавал себе отчета в личности Траяна: не отмечается даже, что Траян был император; но «века Траяна», – это время славы и могущества; ходить по «тропе Траяна» по стопам Траяна – совершать славные подвиги. Мы не знаем, были ли Даки славяне; может быть среди них были и славяне. Но, несомненно, личность Траяна каким-то образом подействовала на воображение славян. Может быть, отхлынувшие Даки передали славянам о могуществе Траяна. Траян в «Слове о полку Игореве» изображен славным и могущественным. Можно ожидать, что он рисовался бы грозным и страшным, так как он нанес поражение славянам. Но это не должно нас смущать. Житель средней Азии до сих пор поет песню о славных подвигах Искандера, Александра Македонского, который некогда с мечем прошел Азию56. Итак, Дий и Траян не были русскими богами. Перейдем к русским божествам.

 

§6. Перун

Слово Перун производят от корня пар-пер и суффикса ун и сопоставляют с греческим κεραυνός (гром, молния, громовой удар67), а также с прозванием индийского божества Индры – Parjanya – Parganya (молниеносная туча – от корня prg (prc) рассекать, окроплять, прыскать68. Литовский глагол perieti (наст. вр. рeriu) означает: производить посредством теплоты, высиживать, рождать, творить. Слово это стоит в родстве с лат. рario и рус. областным парить, высиживать яйца; парунья – наседка. В санскрите корень par сохранился в двух производных словах: partr хранитель и paru – солнце, огонь, теплота; рус. – пар, парить (о томительном знойном воздухе перед грозою), преть, парун – жара, зной. Полагают, что от этого корня произошло две формы: одна действительная Пер-ун, т.е. производитель, творец; другая страдательная – парень, т.е. произведенный, рожденный, сын69. Акад. Корш нашего Перуна сближает с албанским именем божества перынди, т.е. говоря по-латыни, Perunus deus «Литовское Percunas, очевидно, родственное албанскому (и вероятно еще иллирскому) и русскому имени этого бога, но фонетически не соединимое ни с тем, ни с другим, должно объясняться народной этимологией. О славянском происхождении имени Перун теперь не может быть речи», говорить Корш70. Корш не говорил, каким образом из Албании Перун попал на Русь и оказался зарегистрированным нашей Начальной летописью в числе русских богов.

Память о Перуне осталась в языке у славян. По белорусскому преданию, Перун в левой руке носит колчан стрел, а в правой лук71. В Псковской губернии и Белоруссии и теперь еще слышатся клятвы: «Сбей тебя Перун», «Каб цябе Перун узяв», или «треснув»72. По белорусскому преданию Перун разъезжает по небу в огненной колеснице и бросает с огненного лука стрелы – молнии73. В других местностях эти действия приписываются Илье-пророку. Очевидно, Илья пророк смешивается с языческим Перуном. В одном причитании Илья изображается распорядителем грозовых сил природы и прямо называется «громовным»74. Иногда слова – гром и Перун являются синонимами: «Перунова стрела в тебя», говорят словаки; а чехи эту мысль выражают так: «Гром в тебя»75. Слово Перун в современной живой речи нам не приходилось слышать. Но слов переть – употребляется и в настоящее время. По современному словоупотреблению переть – значит: 1) медленно надвигаться, лезть, напирать (куда лезешь, куда прешь?); 2) грубо обладать, оплодотворять, спаривать, спариваться, оттуда пара – двое, пар – теплота; 3) мыть, стирать, собственно колотить белье на реке вальком; в Смоленской губернии существует слов пральник; в Харьковской – пранык – валек. От глагола переть происходить слово пар – испарение; в жаркий день от сырой земли заметно для глаза струится пар, испарение; пар в бане от обливания водой горячей каменки («поддай пару»). Словом, «пареня» в Смоленской губернии называют поле, на которое вывезен навоз, чтобы он перепрев удобрил ниву. Глагол парить – означает подвергать одновременно теплу и влаге (оттуда – подопревать), парить, париться в бане веником; спаривать животных. По-литовски ka paperieje? – кого она родила?76. По древ. слав. перу – я ударяю; Перун. след. тот, кто ударяет77. Принимая во внимание вышеизложенное, можно признать, что в Перуне олицетворялась быстро надвигающаяся на землю грозовая туча, несущая дождь и оплодотворяющая землю. Известно, что урожай у нас зависит от количества дождя, выпадающего весною и летом. Чем больше теплых дождей, от действия которых земля парится, т.е. делается сырой и влажной, тем лучше и урожай. Но туча несет с собой не один дождь: из нее вьется ослепительная, нередко разящая молния; туча издает устрашающий и таинственный гром. Случаи пожаров и смерти от молнии не редки. И потому Перун был божеством не только благодетельным, но и грозным. Не даром Новгородский Перун держал в руках палицу. В договорах русских с греками, русские клялись Перуном и оружием. Перун, следовательно, был богом войны. Грозовая туча с дождем и молнией – предмет конкретный, не требующий абстрактного напряжения мысли, а потому Перуна легко было представить в конкретных формах. Скульптурное (из дерева) изображение Перуна вместе с изображением Велеса, бога стад, принадлежало к древнейшим; и поклонение этим богам было наиболее распространено, что видно из договоров русских с греками. Итак, Перун олицетворял собою гром и молнию вообще тучу; к нему, как к Зевсу, наиболее идут эпитеты – тучегонитель и громовержец. Не даром в древнеславянском переводе греческого сказания об Александре Македонском вместо Зевса поставлен Перун78.

Со введением в России христианства древние верования в Перуна смешались с новыми христианскими: многие черты Перуна были перенесены на Илью пророка. Смешение Перуна с Ильей обусловливалось с одной стороны тем, что празднование последнему (20 июля) бывает в пору наибольшего напряжения тепла; к тому же в эту пору часто бывают грозы. В «Ильин день» в деревне никто не станет работать. «Илья мал праздник, но вреден», говорят крестьяне в Смоленской губернии. Главная же причина смешения Ильи с Перуном заключается в библейском рассказе: по молитве пророка Ильи спал с неба огонь и попалил жертву; по молитве же пророка было разрешено небо и напоена водою земля. В апостольском чтении на Ильин день и в молитве во время бездождья также упоминается, что пророк Илья своей молитвой посылает на землю бездождие и открывал дождь79. Наконец, о пр. Илье повествуется, что он был взят на небо в огненной колеснице. В народном сознании даже и в настоящее время Илья пророк представляется скорее языческим божеством, чем христианским святым. Когда из надвигающейся тучи гремит гром и сверкает молния и теперь еще (напр. в Смоленской губернии) говорят: «Илья пророк едет в огненной колеснице по небу и мечет свои стрелы в нечистого (беса)». Дожиная ниву благочестивая крестьянка оставляет пучок несжатых колосьев, и это называется: оставить Илье на бороду», – память о некогда приносимых жертвах. Победитель дракона св. Георгий Победоносец (Егорий Храбрый) также носит на себе многие языческие черты, перенесенные на него, вероятно с Перуна80. Св. Георгий, победитель змея, считается покровителем стад и вообще животных81. Но это сближает его скорее с Велесом.

Таким образом языческий элемент сказался в народных легендах об Илье пророке и Георгии Победоносце. Но древние наши книжники игнорировали древне-устное творчество, а потому в обличительной древнерусской литературе мы не знаем особых произведений, которые бы затрагивали вопрос о неправильном веровании в пр. Илью и св. Георгия. Причиной этого, вероятно, было то обстоятельство, что народные верования в этих святых не отражались заметным образом на внешнем культе.

Е.В. Аничков полагает, что Перун не был богом славян; культ Перуна – дружинно-княжеский культ киевских Игоревичей. Сначала идол Перуна стоял в самом теремном дворе Игоревичей, или в другой какой-нибудь местности, где Игоревичи владели своей собственной священной рощей, когда же князь и его дружина стали политической властью, Перун был поставлен «вне двора теремного», на холм, окруженный сонмом других богов: Владимир объявил свой военно-дружинный культ общим культом. Аничков склонен сближать слово Перун с fergunja – холм, ferguni – земля82. Но мы имеем ясные указания, что Перун был почитаем простым народом. В слове св. Григория сообщается, что Перуну долго еще молились по украйнам, т.е. когда уже в городах язычество было совершенно оставлено и забыто. Долгую память о Перуне подтверждает и Христолюбец83. Из этого видно, что Перун был божеством не аристократии, а простонародья. Таким образом, сам собою падает и вопрос, где раньше стоял Перун, прежде чем Владимир поставил его вне своего двора.

 

§7. Хорс

Правописание имени этого бога в источниках различно: Хръсь, Хърсь, Харсь, Хорсь, Херсь, Хурсь, Хрось. Происхождение названия этого имени темное84. Предполагают, что слов Хорс происходит от зендского hvare, род. huro – солнце, перс hur, hor85. Е. Корш придерживается того же словопроизводства: авестское hyape, в средне-персидском хуаршеть, ново-персидск. Хуршед. Корш отмечает, что осетины, потомки Ясов, тех иранцев, с которыми наиболее мы соприкасались, заменяют обще-иранское ш звуком с86. По-гречески χόρος – означает – хор, ликование, хоровод, круг, толпа. Сближая Хорс с древнеперсидским: кирос- корос – курос, еврейским – корешь, хорешь, ново-персидским – хорь – хурь. Забелин полагает, что наш Хорс заимствован у Хазар, принявших потому иудейство и известных под именем жидов хазарских. Хорс вообще указывает на тесные связи и сношения восточных славян с древне-персидскими странами по Каспийскому морю и Закавказьем87. Леже производит слово Хорс от греческого χρυσός золотой, в значении позолоченный идол88. Фаминцын доказывал, что слово Хорс значит конь: «Первоначальной зооморфической формой утреннего или весеннего солнца были конь и конская голова, как символ быстроты, с которою распространяется свет. Представление солнца в виде коня обще многим народам89. Шеппинг считал Хорса богом хворости, дряхлости, болезни и бесплодия90.

Все вышеприведенные толкования нельзя признать убедительными. Одно не подлежит сомнению, что слово Хорс было откуда-то заимствовано. Крек признает здесь иранское влияние91. Заимствование Хорса, может быть, сказалось в том, что он в беседе трех святителей назван «жидовином»: «два ангела громна есть, еллинский старец Перун и Хорс жидовин – два еста ангела молниина»92. Не был ли он божеством какого-нибудь народа, обитавшего подле Каспийского моря? Может быть Владимир поставил на холме не одних славянских богов, а богов подвластных ему народов. Не был ли Владимиров холм вне двора теремного своего рода пантеоном? Исходя из положения, что князь Владимир поставил в Киеве в 980 г. идолов не только своих русских богов, но и идолов подчиненных ему народов, Е.В. Аничков полагает, что Хорс был именно божеством Торков, обитавших около Тьмутаракани93. Фактических данных для такого утверждения мы не имеем, – Крек склонен в Хорсе видеть божество солнца94.

Обыкновенно, в письменных памятниках при исчислении богов, после Перуна непосредственно стоит Хорс. Но в Начальной летописи имена богов стоят в таком порядке: «поставил (Владимир) Перуна, Хроса, Дажбога»95. Два последних имени богов, обозначающих солнце, поставлены рядом. Очень может быть, что сделано это не случайно, летописец, или древнейший списатель иностранное или устаревшее и малопонятное слово Хорс заменил русским Дажьбог. Может быть эти слова не следует разъединять запятой, а ставить между ними тире, Хорс-Дажьбог. Может быть Дажьбог был эпитетом Хорса, а впоследствии стал его синонимом. Полагаем, что Хорс, будучи, как и Дажьбог, богом солнца, имел свою индивидуальность, т.е. олицетворял другое свойство солнца. Певец Слова о полку Игореве сообщает о князе Всеславе, что он «прерыскаше», – т.е. перебегал, пересекал путь великому Хорсу. Итак, здесь отмечается движение, путь солнца. А известно, что солнце, подымаясь на востоке и опускаясь на западе, описывает как бы круг. Греческое χόρος – именно и означает круг. Вспомним, что круглый подсвечник, находившийся в древнее время в храмах под самым куполом, назывался хорос, обозначая небесный свод, круг. Греческое χόρος и русское Хорс могут восходить к одному общему корню, и в таком случае за разъяснениями значения этого русского божества нет нужды обращаться к восточным народоам. Хорс мог обозначать собою солнце в его ежедневном круговороте.

 

§8. Дажьбог

Первая половина имени этого бога, слово дажь производят от dah – жечь96. Есть и другое толкование, Дажьбог – имя составное, состоящее из повелительного наклонения даждь – от дати-дам-давать и бог-благосостояние, имение, богатство, благодать. Это имя дословно значит – наделяй, давай изобилие, богатство. А потому Даждьбог равносильно – податель благосостояния, изобилия, богатства97, т.е. бог дающий, бог податель. Действительно, все богатство, благосостояние земледельца-славянина зависело от животворящего света и тепла солнечных лучей. Акад. Ф. Корш допускает оба толкования имени Дажьбога98. Признавая правильность толкования Дажьбог от повелительного наклонения даждь. Фаминцын указывает, что все-таки остается не объяснимым исчезновение звука д: почему Дажьбог, а не Даждьбог?99. На это можно сказать, что при фонетическом правописании звук д легко мог быть опущен: произнося слово Даждьбог, мы и теперь скрадываем звук д.

Дажьбог почитался не только одними русскими славянами. Сохранились сказания в Сербии и Болгарии, в которых Дабог изображается могучим врагом христианского бога. Ни форма имени Дабога, ни содержание этих сказаний не исключают возможность видеть в Дабоге позднейший отголосок древнего языческого Дажьбога100. Часто употребляемая нами фраза «дай Бог» не служит ли отражением древнего имени Дажьбога? В Слове о полку Игореве русские называются внуками Дажьбога (солнца): «погыбашеть жизнь Дажьбожа внука». Известно, что в естественных религиях люди, особенно герои и правители, обыкновенно производятся от богов. Одна детская песенка подтверждает, что в народе сохранилось смутное представление о людях, как о детях солнца.

Солнышко, солнышко,

Выгляни в окошечко.

Твои детки плачут,

Пить, есть просят101.

В Ипатьевской летописи находится указанная раньше вставка из хроники Малалы, где Гелиос отождествляется с Дажьбогом: «и по сем (после Сварога) царствова сын его, именем солнце (Гелиос), его же нарицают Дажьбог… Солнце царь, сын Сварогов, еже есть Дажьбог». Почти те же самые выражения стоят в рукописи XV, заключающей перевод Малалы102. Итак, солнце и Дажьбог – синонимы. Аничков полагает, что Дажьбог был божеством одного из подчиненных Владимиру славяно-русских племен, именно черниговской Руси103. Оснований утверждать это не имеется.

 

§9. Волос

Волос был наиболее чтимым русскими людьми божеством: русские клялись им в своих договорах с греками в 907 и 971 гг., и оба раза Велес назван скотьим богом. Может быть наш Волос тождествен со скандинавским Valass, что значить бог волов104. «Имя Волос и Велес до сих пор еще не объяснено удовлетворительно», говорит акад. Ф. Корш и предлагает сложное толкование названия этого божества. В основе имени Волос-Велес лежит Волох-Влах-Wlach, происходящее от кельтского этнографического названия val, которое входит в состав многих названий у народов Западной Европы. Волохи или Влахи – это румыны, занимающиеся пастушеством. Название пастуха волох перешло в имя божества Волос… Форма Велес не русская, а свойственная южным и юго-западным славянам105. В сказаниях литовского народа упоминается диавол Велнес, скрывающийся в бревне сарая или в домашнем очаге. В житии св. Аврамия Ростовского повествуется, что он сокрушил идола Велеса, которому поклонялся чудской конец в Ростове106. Но житие Аврамия Ростовского не может быть признано несомненным историческим памятником. Житие составлено частью под влиянием жития святого греческой церкви, преподобного Аврамия Затворника, частью под влиянием жития апостола Иоанна Богослова, приписываемого ученику его Прохору107. В житии Аврамия Ростовского нет ясных данных, позволяющих определить время происхождения его первой редакции (всех редакций три). В житии много анахронизмов. Напр. Чухлома уже существует в конце X или начале XI108. Жизнь св. Аврамия Ростовского приурочивают теперь не к XI, а к XIV в.109. В виду вышеизложенного мы не ссылаемся на житие Аврамия Ростовского.

Корень слова Велес достоверно неизвестен110. Естественнее всего видеть в Волосе солнечное божество. Как скотий бог, он несомненно почитался и покровителем богатства и торговых прибытков, тем более, что главнейший товар русской земли состоял из дорогих мехов и звериных шкур. Профессия купца и воина в древнее время близко соприкасались, и может быть по этой причине русские в договорах с греками клялись Перуном и Велесом111. Известно, что наши пастухи обыкновенно певцы и музыканты, свой досуг они заполняют игрой на дудках или же унылым негромким пением. Велес, покровитель скотоводства, считался и богом песен: в Слове о полку Игореве Баян назван внуком Велеса. Наш Велес имеет полную аналогию с греческим Аполлоном и римским Марсом, которые первоначально считались богами солнца и также почитались покровителями скотоводства112. Аналогия усиливается тем, что Аполлон, как и Велес, были покровители искусств. В слове св. Григория113 упоминается о поклонении «скотноу богоу и попоутникоу и лесну богу». Под «скотным богом», вероятно, подразумевается Велес, под лесным – леший; «попутник» остается загадочным.

Есть предположение, что Велес произошел из христианского Власия. Это предположение не выдерживает никакой критики114. По законам языка Велес не может образоваться из Власия. В житии св. Власия повествуется, что он был пастухом и однажды совершил чудо: заставил волка возвратить похищенного поросенка, принадлежащего бедной вдове115. Таким образом, кроме звукового сходства между именами Волос и Власий (по народному произношению Влас), перенесению аттрибутов Волоса на св. Власия способствовало еще некоторое сходство сказаний о славянском боге и святом греческой церкви. Почитание Велеса перешло частью на св. Георгия: легенда, как он кормит волков. В народной памяти в настоящее время совершенно изгладилась память о Волосе или Велесе, скотьем боге. Но есть смутное, скорее инстинктивное сознание, что цвет, «шерсть» – волос» домашнего животного имеет какое-то отношение к известному двору. Одна из болезней у людей и животных носит название «волос» (глубокий нарыв); верят, что конский волос может внедряться в тело человека или животного, этот волос – живое, злобно-сознательное существо (верование в Смоленской губ.). Не отголоски ли это верования в бога Волоса? Итак, о Велесе известно, что он был скотий бог. Все толкования не разъясняют и не прибавляют ничего к этому указанию.

Предлагаем наше толкование имени Велес. Есть индо-европейский корень uel – гибнуть, оттуда у литовцев welis – покойник, wel`ei – души умерших116. Известно, что наш домовой, дух предка – покойника, ухаживает за домашними животными, если они ему нравятся, и приносит им вред, если не нравятся. Возможно, что вначале Велес и домовой были понятия тождественные, обозначавшие предка – покойника, заботившегося о домашней скотине, составлявшей самое ценное имущество семьи. Впоследствии, при развитии общественной жизни, Велес стал покровителем стад и табунов, вообще стал скотьим богом. Вследствие такого обобщения Велес утратил первоначальное значение предка-покойника. Домовой же, продолжавший быть патроном стада одной семьи, в большей чистоте сохранил древнее верование. – Имя Велес сохранилось в некоторых географических названиях: в Псковской губернии Волосово, во Владимирской – Велесово, в Новгородской – Волосова улица117. Память о Велесе не совершенно изгладилась даже в настоящее время: в Поречском уезде, Смоленской губ., есть село Велесто, расположенное на берегу большого, верст 6 длины, Велестовского озера. Местное предание сохранило смутную память о каком-то идоле, стоявшем на месте теперешнего села, если это только не позднейшая догадка.

 

§10. Стрибог

Упомянутый в Начальной летописи только по имени, Стрибог в Слове о полку Игореве считается дедом, т.е. родоначальником ветров. «Се ветры, Стрибожи внуци, веют с моря стрелами». Но если Стрибог дед ветров, то кто же их отец? Слово «стри» означает – воздух, поветрие118. Стри – моравские чехи называют ветер, приносящий непогоду. По этимологическому составу, слову стри присуще значение порыва, ветра, бури. Стри по значению и по этимологическому основанию равен индийскому Saramejas и греческому Ἐρμείας119. В Смоленской губ. есть слово стричок, означающее резвого жеребца по второму году, когда жеребята отличаются особенною игривостью и быстротой бега. Более определенных черт Стрибога нельзя восстановить. Мнение Забелина, что Стрибог было только особым название Перуна, считаем не доказанным120. Бог ветров, Стрибог, вероятно, был в то же время божеством бури, непогоды, холода121. Это вполне допустимо, так как при нашем суровом климате наши ветры главным образом приносят нам холод, бури, снега и вообще непогоду. Не даром существует поверье, что во время бури и вьюги тешится нечистая сила. Может быть древний Стрибог уже в христианскую эпоху стал нечистой силой, играющей во время бурь и вьюг.

 

§11. Симаргл

Среди идолов Владимировых весьма загадочным является Симаргл. Значение этого слова до сих пор не выяснено. Не известно даже, это одно божество или два: в разных памятниках правописание различное. В Начальной летописи читаем, что в 980 г. Владимир поставил на холме среди других кумиров – Симаргла122. В слове Христолюбца сказано: «веруют.. и в Сима и в Рьгла (Ерьгла123)». В позднейших произведениях одно название – Си(е)маргл или Семургл124. Предполагают, что Сим и Гегль – слова сирийские: «В числе ассирийских народов, переселенных в Палестину в конце VII в пред Р.Х., упоминаются два народа, которые принесли с собою отечественных богов и поклоняюлись им в новых жилищах своих»125. В Библии (IV Царств, 17, 30) есть такое место: «Кутийцы сделали Нергала (греч. Ἓργελ), Емафяне сделали Ашиму» (греч. Ἀσιμάθ). Прейс предполагает, что Сим был бог огня, так как asi по-персидски значит – чистота126. Забелин признает, что Сим и Регл слова ассирийские, обозначают поклонение огню. Эти божества заимствованы русскими от обитателей Киммерийского Воспора и южного Черноморья. Сим и Регл известны по древне-греческой надписи Понтийской царицы Комосарии (2 или 3 век до Р.Х.), открытой в древней Тмутаракани, на Таманском полуострове127. Интересна догадка Фаминцына. Он полагает, что из разнообразных чтений двух божеств самое правильное Сима (Сема) Ергла; буквы ь и г (ерь и глаголь) появились вследствие ошибки переписчика вместо ы (еры). Исправив правописание, получим Сима Ерыла, т.е. Ярила; а слово Сим или (Семь) может быть объяснено древне-сабинским semo, что означало гений, полубог. Употребление древне-италийского термина, по мнению Фаминцына, не должно удивлять нас, если принять в расчет близкое соотношение славянской мифологии вообще с древне-италийскою, что подтверждается целым рядом аналогий128. Квашнин-Самарин признавал одно божество – Симаргла; по его мнению это славянское имя богини молнии, т.е. громовницы (от корня си, светлый, сивый, «сивая молния», маргь – моргать129. Наконец, руководясь санскритом, дают такие толкования. Симаргл (сима или симан – граница; ракха – страж, покровитель; кала – Яма, бог смерти) пограничный страж Яма. Мокошь (Ма – Яма, Сива или иной бог; кашта – граница, порубежье) значит – пограничный, порубежный Яма или Сива, или другой бог. Следовательно Симаргл и Мокошь означают одно и то же. В этих божествах видят намек на каменных баб, в глубокой древности поставленных на курганах130.

Все приведенные объяснения почти ничего не разъясняют, что такое обозначают эти слова – Сим и Регл. Наибольшего внимания заслуживает мнение Фаминцына относительно Ерьгла – Ерыла – Ярила; но Сим остается необъяснимым. Наконец слово Симаргл толкуют как Семи-Ярило, предполагая, что здесь имеется в виду идол Ярилы с семью головами131. В настоящее время мы не можем удовлетворительно объяснить значение этих божеств или божества. Может быть Сим и Ергл (или Симаргл) были божеством какого-нибудь народа, подвластного Владимиру. В народных преданиях Сим и Регл не сохранились, и сказать о них что либо положительное мы не имеем возможности. Выражаем догадку: не представляет ли слово Симаргл переделку слова Симург, название фантастической птицы иранских сказаний?

 

§12. Мокошь. Переплут. Позвизд. Ладо. Леле и Полеле

 

Мокошь рядом с вилами упоминается в Синод. рук. №954 и в Слове Златоуста132, в слове Христолюбца133; Макошь или Мокошь упоминается в Рук. Рум. Муз. Собр. Пискарева №153, 98 л. и Синопсисе134. Имя это вероятно заимствовано откуда-то, но нельзя указать источник заимствований135. Прейс считал Мокошь Астартою136; другие считают ее богиней ветров и воды137. Е. Барсов полагает, что Мокошь – богиня, покровительница овцеводства пряжи, шерсти – вообще бабьего хозяйства. Треба ей заключалась в том, что при стрижке овец в ножницы кладут на ночь по клоку шерсти. Когда неостриженные овцы вытирают шерсть, то говорят: «Ой, Мокуша остригла овец»138. После всех токований слово Мокошь остается темным и необъяснимым. – Если отождествить Мокошь с Мокушь, то в XVI ст. этим именем называли знахарку. В одном худом номоканунце XVI века духовник спрашивает женщину: «Не ходила еси к Мокуше»?139. Чехи почитали Мокошь божеством дождя и сырости, и к нему прибегали с молитвами и жертвоприношениями во время большой засухи. По мнению Шеппинга, в христианский период это верование перенесено на прор. Илью, которого называют мокрым140. – Возможно, что Мокошь заимствована нашими предками от финнов: Мокша правый приток Оки, где еще не так давно обитали финны.

Выскажем нашу личную догадку относительно Мокоши. В слове Златоуста обличаются те, которые «начаша жрети… вилам и мокоши, оупирем и берегыням». Вилы – это русалки, души умерших женщин; берегини, вероятно, то же самое; упыри – несомненно покойники. Очень возможно, что и Мокошь, упоминаемая среди названий умерших, также дух умершего, скорее обитавшего в воде, чем на суше. – О культе мертвых см. ниже.

Переплут – относится к таинственным и загадочным божествам. В числе других богов Переплут упоминается в «слвое св. Григория» по Софийск списку, ркп. №1295141 и «слове Иоанна Златоуста о том, како первое погании веровали в идолы»142. По свидетельству этих памятников, в честь Переплута пили «вертячеся в розех». Это может означать, что пили из рогов. По-санскритски слово рози, розь – непрерывный ряд, цепь гужем, гусем, вереницей143. Может быть в честь Переплута пили во время вождений хороводов? За неимением фактических данных, сказать что-либо определенное о Переплуте нет возможности. Высказано мнение, что «Переплут то же, что Ярило». Впрочем автор этого мнения сам сознается, что руководится только «чутьем», т.е. утверждает голословно144.

Выскажем следующую догадку. В составе слова Переплут входит глагол – плутать, что значит – сбиться с дороги, заблудиться в лесу, каковое несчастье обыкновенно приписывается лешему. Плути – значит плыть, путешествовать по воде145. Принимая в внимание, что в наших лесах и теперь много болот и озер, мы можем предположить, что в доисторическую эпоху наши леса, вследствие обилия в них озер и болот, были весьма затруднительны для путника, который весьма легко мог в них запутаться, сбиться с пути, заблудиться. Весьма возможно, что Переплутом называли божество леса, которое любит заплутать человека в чуждой для него стихии. Если наше предположение верно, то под Переплутом следует разуметь лешего. Полагаем, что Мокошь и Переплут действительно были почитаемы. Но есть божества сомнительной достоверности. В статье «о идолех Владимировых» упоминаются: Позвизд, Ладо, Лель и Полель, Усладь или Осладь146. В поучении в понеделок Св. Духа упомянуты боги Лада и Лоло147. В «исповеди каждого чина по десятословию» упомянуты Лада и Лель148. Доказано, что божества Лада не существовало149. О Позвизде, Усладе, Леле и Полее упоминается в памятниках не раньше XVII века, к каковому времени о древнем язычестве и языческих богах не сохранилось никакого представления. Древняя Русь таких богов не знала. Имена указанных богов – это измышление наших книжников позднейшего времени.

Предлагаем ознакомиться:  Чтобы муж любил и уважал жену заговор в домашних условиях

 

§13. Див

В «Слове о полку Игореве» упоминается Див, загадочное, по-видимому, злое существо. Говоря о постигшем Русь бедствии, певец употребляет такое выражение: «уже вьрьжеся Див на землю». В другом месте: «Див кличет вьрху древа»150. Возможно, что здесь разумеется филин. Если судить на основании малороссийских пословиц, то приходится прийти к мысли, что с словом див соединяется (а может быть и соединялось) представление о злом божестве, черном боге. «Щоб тебе черный бог убив», «щоб на тебе див пришов»151. Г. Мочульский, по-видимому отождествляет два приведённые выражения; если же тождества нет, то див не может быть признан черным богом. Вс. Миллер сближает Дива и деву Обиду, упоминаемых в «Слове о полку Игореве», указывая, что это место заимствовано нашим певцом из византийской поэмы о Дигенисе, существовавшей в болгарской письменности. Кроме того, среди болгар было и до сих пор существует верование в дивов, живущих на дивской горе, и самодивов, напоминающих наших русалок. Певец «Слова» воспользовался болгарскими образами, причем самодива или морская юда – самовила оказалась девой (дивой) Обидой, див остался Дивом. Итак, Див не птица. Вс. Миллер указывает, что выражение «Слова» – «уже вьржеся Дивь на землю» – не согласно с пониманием Дива птицы, с чем согласен и Веселовский152. Отметим, что Див имел и женскую форму Дива: Слово Св. Григория сообщает, что славяне кланялись в числе других богов и Диве.153 Не предрешая вопроса о значении Дива, укажем, что слово «вержеся», употребленное в значении – стремительно сел, упал как камень, может быть приложимо к птице. «Слово» написано образным, цветистым языком: некоторые выражения «Слова» не переводимы, напр. куряне «коньць копия въскърмлени», «рестекашеться мыслию по древу» и проч., а потому искать в «слове» особенной точности выражения нельзя.

Ак. А.Веселовский предлагает понять «див» в смысле ϑαυμαστύν. Слов црк.-слав. дивь – оле, βαβαί (Вост. Микл.) дивы – άνήμερως, immansuete (Микл.). «Уже тресну нужда на волю, уже вьржеся Дивь на землю», – это место Веселовский переводит следующим образом: «уже ударила нужда на волю и страшно вступила на землю»154. По мнению проф. Сумцова, див это леший155. Итак, что такое наш див остается невыясненным; во всяком случае Див не был божеством русских славян.

 

§14. Вилы и вил

Среди божеств женского рода упоминаются вилы. Христолюбец обличал верующих «в вилы их же числом Г.Ф. сестрениц, глаголють невегласии, то все мняте богинями и тако покладывають им требы, и куры им режуть»156. Под этими вилами можно разуметь вил-духов, по верованию сербов, населяющих леса и горы и во многом аналогичных с нашими русалками. В «Слове Григория» сообщается, что елинны кланялись Вилу; идола этого Вила пророк Даниил погубил в Вавилоне157. Есть особое сказание об уничтожении пророком Даниилом Вила и сокрушении им змия. У Архангельского помещен текст этого сказания158. В Слове рассказывается, что Кир сделал Даниила своим наперстником. Однажды, когда царь кланялся Вилу, Даниил не делал этого и на вопрос царя, почему он не кланяется, стл приводить обычные доказательства ложности идолопоклонства. Потом Даниил предложил словом сокрушить Вила, что и исполнил. Тогда его повели к другому богу – к змию, жившему в пещере. Даниил связал свои одежды, обмазал их смолой и маслом и бросил в пасть змию, и тот погиб. Потом Даниил бросили в ров львиный, но ему приносил пищу Аввакум пророк, и Даниил остался цел и невредим. – Можно думать, что в «Слове Св. Григория» Вил поставлен вместо Ваала, хотя Даниил Ваала не сокрушал. Предполагаем, что Вил попал в число славянских божеств вследствие чисто внешнего созвучия с словом вила. Подтверждением такого взгляда служит следующее место из слов св. Григория: еллины совершали требокладение грому, молнии и Вилу, богу вавилонскому, которого разбил Даниил пророк, «тем же богом требоу кладоуть и творять и словеньскый язык, вилам, и мокоши, диве, пероуону»,159 и проч. Ход мыслей здесь таков: эллины кланялись грому, молнии, Вилу – богу вавилонскому; славяне кланяются тем же богам-вилам и мокоши и проч. Памятники, упоминающие о вилах ничего не сообщают, что разумеется под этим словом. Переводчик Хронографа Георгия Амартола отождествлял вил с сиренами. Старо-чешские и старо-польские памятники показывают, что у западных славян с вилами соединялось представление о чем-то дурном, позорном160. По-чешски vila сумасшедший, vilny сладострастный, распутный; по-польски wila – сумасшедший, глупец161. Акад. А. Веселовский слово «вила» производит от индо-европейского корня uel гибнуть, по-литовски welis – покойник. По латышскому верованию – вели – это предки. По мнению Веселовского, вилы эти и маны и девы судьбы, как рожаницы. Не ограничиваясь таким толкованием, Веселовский приводит другое соображение: у римлян в начале весны был праздник в честь ман – dies violae. Dies violae не остались ли в образе вил? «В виле я вижу сложный образ, в котором римская Viola слилась с древним вела-вила»162. Но каким образом из латинского Viola – фиалка могло возникнуть у славян верование в вил, мифологических существ, обитающих в горах, воздухе и воде? Веселовский этого не объясняет. Не подлежит сомнению, что южно-славянские вилы соответствуют русским русалкам163. По верованию словаков, вилы – души невест, умерших во время помолвки. В Польше вилы признаются душами красивых девушек, которым за грехи суждено вечно носиться между небом и землею164.

 

§15. Купало

Купало, или Купалы было название народного праздника 23-го июня, канун памяти Иоанна Предтечи. В Ипатьевской летописи читаем: Литва же изгнаша Ездов накануне Ивана дня, на самая Купалы165. В договорах и актах литовских князей 1350 и 1396 гг. поставлены даты: «писана (грамота) во вторник перед купалы св. Ивана», «до Ивана дне до купал»166. Из этого видно, что слова – Купала, Купалья (множ. чис.) употреблялись для обозначения дня 23 июня, кануна праздника Рождества Иоанна Предтечи, или 24 июня, самого праздника. В древне-русских памятника Купало не упоминается. Первые упоминания о Купале, как о божестве русских язычников, относятся в половине XVII века: именно в Синопсисе и Густынской летописи167.

Купальское празднество сопровождалось буйным весельем в ночь на 24 июня: народ плясал под музыку и песни; прыгали чрез пылающие костры, а на заре умывались и купались в реке. Самое празднество не было посвящено в честь бога Купалы. Имя Купало относилось то к костру, то к месту, где происходило игрище, а чаще всего обозначало день, в который происходит игрище. «Сегодня Купала, а Завтра Ивана», поется в песне. – Припев – «Купала на Ивана» – сохранил слово Купала в древнем первоначальном значении; он значит: Купала на день Ивана, перед днем Ивана168. Каков же смысл этого праздника? Исходя из мифологической теории славянских верований, разработанной Афанасьевым, А. Балов высказал предположение, что с купальскими праздничными обрядами «соединялась мысль о полном и совершенном торжестве света над тьмой, тепла над холодом; с этими празднествами соединилась мысль о свадебном союзе возмужавшего солнца с зарею». Доказательство этого г. Балов видит в поверье, что солнце купается на Иванов день в воде. «Купанье солнца по языческому представлению было одним из актов совершившейся солнечной свадьбы». «Купальские игрища и праздники, продолжавшиеся, без сомнения, в течение нескольких дней, совершались в честь солнечной свадьбы, одним из актов которой было купанье солнца в водах, откуда и названье этих праздников «купалы»169. Соображение г. Балова мы не находим убедительными. По нашему мнению, в купальском празднике соединилось два элемента: языческий и христианский. К концу июня в нашем климате природа достигает наивысшего расцвета и роскоши; дальше начинаются жары, растения отцветают, начинается созревание плодов и злаков, и растительный мир в значительной мере теряет свое обаяние и прелесть. Полагаем, что во второй половине июня могло быть языческое празднество в честь солнца. Рабочая пора и дневной зной побуждали собираться на игрище вечером. В этом случае зажигание костров понятно само собою. Понятно и купание на заре, после бессонной ночи, проведенной в веселых играх и плясках. Конечно, некоторые акты (песни, игры и пр.) могли иметь религиозное значение, но об этом мы сейчас можем судить только по догадкам. 24 июня церковь посвящает св. Иоанну Предтече, Крестителю Иисуса Христа. Крещение Господне, смысл которого был недостаточно понятен большинству русского общества, было понято, как погружение в воду, купание в реке Иордан. Мы не знаем, откуда возникло русское народное верование, что Спаситель крестился в полночь или рано на рассвете; но именно такое верование существует в настоящее время. Евангелие сообщает, что Рождество и Воскресенье Христово произошли ночью. По аналогии с этими событиями у нас могли думать, что и Крещение Господне также было ночью. И вот языческое игрище, устраиваемое ночью и сопровождаемо купаньем, стало называться купалой вследствие сближения с христианским праздником в честь Крестителя, ночью крестившего (купавшего) Спасителя. Может последовать возражение, что христианский праздник в честь Иоанна Крестителя наши предки не могли праздновать чисто языческим способом. На это укажем, что сырная неделя, учрежденная церковью как переход от мясоеда к посту, на самом деле проходит в буйном разгуле и чисто языческих увеселениях. То же самое должно сказать и о рождественских праздниках, до сих пор хранящих следы языческой старины.

 

Самым бурным праздником был Ярилин день, Купало – в ночь с 23 на 24 июня. Это был праздник в честь солнца. В это время наша северная природа достигает наивысшего расцвета и пышности. Потому то и собирают на Купалу целебные травы и растения. Может быть этот праздник имел в виду летописец, говоря о сборищах между сел, сходились на игрища, на плясания и на бесовские потехи, и там умыкали себе жен, кто с кем совещался. Начиная с 9 июня дни начинают уменьшаться, что делается заметным к Купалу. Купальские обычаи – скатыванье с горы колеса и прыгание через огонь, иногда прямо в воду, – указывают на спускающееся, поворачивающееся на зиму солнце. Против купальских праздников вооружался в 1505 г. игумен Елеазарова монастыря Памфил. В половине 16 в. на Руси крепко держались языческие обряды, против которых вооружился собор 1551 г. в Стоглаве (глава 41, 92 и 93) сохранились яркие обличения остатков древнего язычества. В половине 17 в., как видно из сочинений Симеона Полоцкого, купальские праздники существовали. В своей «Вечери духовной» Симеон Полоцкий говорит, что в навечерие Иванова дня по языческому обычаю разводят огонь, скачут через него и это торжество называют Купало; проводят всю ночь без сна, ожидая восхода солнца, думая, что оно в этот день играет, «скачюще из места на место», меняет различные цвета. В этот же день собирали травы и гадали по ним365. Свое обличение Симеон Полоцкий делает на основании свидетельства Матфея Стрыйковского, как сам он указывает. Но обличение Симеона Полоцкого оставались во всей своей силе и без всяких указаний на посторонние авторитеты: в 17 в. празднование Купала носило еще свой древний языческий характер, иначе умный Симеон не стал бы обличать купальский праздник. В Купальский праздник входило купанье в воде; можно думать, что при этом не только купались сами, но купали и обливали водой и других: ведь Купало – был веселый, разгульный праздник, когда были уместны всякого рода шутки, как видно из «исповеди каждого чина по десятословию». Упомянутая исповедь находится в сборнике 18 в.366 Из «исповеди» видно, что существовал обычай обливаться водой и других «куповать» в великий (чистый) четверг, в навечерие рождества Иоанна Предтечи (на Купалу) и в день Петра и Павла. Составитель статьи в «исповеди» (заповедь первая») говорит, что всякий обливавшийся водою в упомянутые дни помрачен бесовскою лестью и (исполняя такой обычай) идолу Купале жертву приносит, он идолопоклонник, он идолопоклонник, поклоняется самому сатане. Говоря далее о тех, которые воспевали коледу, ладу, «лелю», «инии же руссалия плещуще», автор статьи не дает возможности определить, об одних ли купальских праздниках он говорит, или же вообще обличает остатки древнего язычества. Как известно, коляду кликали на рождественских праздниках, из рассматриваемой же статьи выходит, будто бы и на купальских праздниках «воспевали коляду». Вследствие неясности этого места мы не делаем из него никаких выводов. Во всяком случае из «исповеди» видно, что в 18 в. купальский праздник совершался по-язычески: надевали маски, украшали себя цветами и венками из цветов и трав, водили хороводы вокруг огня, прыгали через огонь, пели песни, в которых часто повторялся Купало, плясали, качались (вероятно на качелях) и делали еще что-то такое, о чем писать «не лепо, но стыдно». Весьма пространное обличение купальных обычаев содержится в статье «О идолех владимировых»367. В настоящее время вакханалии в купальскую ночь прекратились. Но даже и теперь, в 20 век, простой народ разделяет те самые верования, против которых ратовал Симеон Полоцкий. В Смоленской губернии крестьяне убеждены, что на Иванов день рано утром солнце играет по небу, то поднимаясь высоко, то опускаясь вниз и проч. Вообще Купальская ночь полна чар и чудес. В эту ночь цветет папоротник, клады выходят из земли на просушку и проч. Не одни русские, но и западноевропейские народы придают «Ивановой» (Купальской) ночи особенное значение: в Германии, напр., убеждены, что в эту ночь оживают все прежние боги и вступают в свои права. Очевидно, наша купальская ночь пережиток древнего праздника, восходящего к глубокой древности.

Говоря о языческих праздниках, мы собственно вращаемся в области более или менее вероятных предположений. В первые века христианства на Руси, когда жива была языческая старина, никто не описывал русского язычества и языческих праздников. Трактуя о языческих праздниках, мы на самом деле говорим о праздниках в христианскую эпоху, сохранивших черты древнего язычества, при чем само собой предполагается такого рода умозаключение: из литературных памятников известны или же в народной жизни сохранились праздники с языческим элементом след. эти празднества ведут свое начало от языческой, дохристианской эпохи. Таким образом, мы всецело полагаемся на народную память и живучесть древнего обычая. Подводя итог сказанному выше, мы видим, что все наши народные праздники приурочены к зимнему или летнему солнцевороту и в последующее время не совсем удачно приспособлены к праздникам Рождества Христова и Пасхи; купальский праздник пришлось отнести на лето. Очевидно, древние праздники были не однодневные, а длились более или менее продолжительный срок, примерно неделю или две. В настоящее время народные праздники не точно совпадают с положением солнца, так как языческие праздники пришлось приурочивать к христианским праздника. Любопытно, что празднуя в честь солнца, наши предки всегда вместе с тем совершали поминовение умерших: культ природы у них шел рука об руку с культом мертвых. Приспособляя свои древние праздники к христианским, русский человек вместе с тем многое должен был изменить в древнем обычае. Несмотря на удивительную живучесть древнего предания, последнее с течением времени видоизменялось, приходило в забвение и, конечно, теряло свой первоначальный смысл. Вот чем мы объясняем неясность и сбивчивость обычаев в народных празднествах.

 

§16. Ярило. Кострома. Весна

Древние памятники совершенно не упоминают об Яриле. Одно из первых упоминаний об Яриле содержится в увещевании св. Тихона Задонского жителей г. Воронежа (1763 г.). «Из всех обстоятельств праздника сего видно, что древний некакий был идол, называемый именем Ярилой, который в сих странах за бога почитаем был, пока еще не было христианского благочестия»170. Есть предание, что близ города Галича стоял на горе идол Ярило, в честь которого совершался трехдневный праздник в неделю всех святых. Ярилин день не везде праздновался в одно и то же время: он праздновался то в день всех святых, то на другой день Петрова поста и проч. Празднество сопровождалось плясками и хороводами. Центральной фигурой праздника был человек, чаще всего женщина, убранная цветами и лентами, иногда кукла. Ярило, одного корня с современными словами ярый, яровой (хлеб, сеемый, весной); яриться – иметь похоть. Яруном в Смоленской губернии называют быка – оплодотворителя. Акад. Соболевский указал, что окончание ило некогда было обычным окончанием уменьшительных имен, напр. Добрило от Доброслав, мужило от муж171. Ярило происходит от слова ярь – яровой хлеб или от слова ярь – гнев172. Последнее слов теперь не употребительно; но существует слов ярица (пшеница, засеваемая весной), происходящее, очевидно, от ярь. Вероятнее всего Ярило происходит от ярь и служило для обозначения растительных сил природы. Существование божества Ярилы в виду отсутствия указания о нем в древнейших памятниках, подвергается сомнению. Можно думать, что первоначально Ярилом называли весеннее или летнее игрище. Солнечный характер праздника виден из обычая прыгать чрез огонь. Как было уже сказано, праздник Ярилы справлялся приблизительно около Петрова дня. В это время дни начинают уже убывать (после 9 июня), и потому в некоторых местах тогда же справляют «проводы весны», которую изображал ряженый человек, или похороны чучела, называемого Кострубонькой или Костромой. В Кинешме праздник Яриле справляется на лесной поляне. Празднуют два дня: в первый день Ярилу встречают, а на второй погребают173. Из этого можно заключить, что некогда совершалось два особых праздника в честь солнца – Ярилы Кострубоньки, соединявшиеся потом в одно. Кострубонька, может быть, происходит от того, что погребаемая кукла была сделана из разных трав: кострубатый, шереховатый, оттуда придирчивый, задорный174. Кострубь, Кострубонько не собственное имя бога, а его прозвище, эпитет. Но как из Кострубоньки вышел Кострома – не ясно. Кажется, слово Кострома слово финское; если это так, то нет ли финского элемента в праздновании Ярилы-Купалы-Костромы?175 Значение ярилиных праздников для нас не понятно. В этом празднике обращает на себя внимание следующее обстоятельство: иногда празднество заканчивалось проводами или похоронами; а в Белоруссии главное действующее лицо в играх, в первый день Петрова поста, убранная лентами и цветами девушка носит название русалки. Русалки – это покойницы. Итак, в праздник Ярилы был погребальный элемент, вероятно, в знак сокращения дней после 9 июня, или поворота солнца с лета на зиму.

В народных песнях упоминается весна, как живое существо; дети и теперь кличут весну. Но считать весну древним божеством нет оснований: это простое олицетворение176.

 

§17. Авсен. Дид. Буякиня

Упоминается в песнях177 и в грамоте царя Алексея Михайловича 1649 г.6 «на Москве наперед сего … в навечерье Рождества Христова кликали многие люди Каледу и Усень, а навечерье Богоявления Господня кликали плугу». Теперь во многих местах Великороссии Авсенем называется канун Нового года. Авсен сближают с «овес» на том основании, что на Новый год посыпают овсом. Но в слове овес звук с принадлежит суффиксу (лит. aw-iza, лат. av-ena), тогда как в словах усень, авсень, с относится к корню ус. Санкр. ущ., жечь, от которого литовск. ausz-ti – светать, ausz-v – утренняя заря, т.е. зарево, предшествующее солнцу и звезда; санскр. ушас – заря, утро.. Корень уш имеет другую форму вас, которую находим, между прочим, в слове – весна… Отсюда понятно, почему день солнечного поворота на лето и само солнце могли называться Усенем178. Относительно упоминаемого в припевах к песням дид-ладо ничего утвердительно сказать не можем. Известно, что божества Лады не существовало179. Может быть, это тот самый дид-дед, который олицетворял собою на празднестве Ярилу: в некоторых местах, устраивая празднество в честь Ярилы, выбирали мужика, надевали ему на голову березовый венок, нашивали ленты на кафтан, давали в руки цветы180. Акад Голубинский полагает, что «дид» значит – великий181. В Слове св. Григория в Паисиевом сборнике упоминаются таинственные «буякини: малакию велми почитают, рекуще буюкини»182. В Слове того же св. Григория в Чудовском списке чтение такое: «килоу велми почитают рекуще боуякини»183. Соответствующее место в слове св. Григория по-гречески читается так: καί μαλακίαν ἐτίμησαν καί θρασύτητα ἐσεβάσθησαν. И малакию чтоша и буесть почтоша», в буквальном переводе184. По-русски: и негу чтили и неустрашимость уважали. Итак, греческое слово θρασύτητα (неустрашимость) превоначально было переведено буесть; в Слове св. Григория в толцех буесть стала буякиней очевидно, исключительно только в силу созвучия. – Голубинский производит «буякиня» от слова буй, буевище, что значит кладбище; след. Буякини были духи женского рода, обитавшие на кладбищах185. Иначе говоря буякини – души умерших. Полагаем, что в Чудовском списке вместо килу следует читать вилу. Тогда получится такое чтение: вилу весьма почитают, называя буякиней. Юго-славянские вилы соответствуют нашим русалкам, а русалки это души мертвых. Оказывается, чудовской текст дат ценное сведение.

 

§19. Поклонение светилам, воде и деревьям

В Слове Златоуста – како первое погании веровали говориться о поклонении силам природы. «И начаша жрети молнии и грому и солнцу и луне»192.

Подобные обличения нередко встречаются в наших древних словах и поучениях, и на основании их можно подумать, что славяне, и в частности русские славяне, поклонялись светилам, тем более, что почитание солнца русскими не подлежит сомнению. По верованию малоруссов солнце – великан, обладающий светоносной и теплотворной одеждой. Месяц также великан, но менее могучий, чем солнце193. В Слове св. Ефрема о покаянии читаем: «отрицаюся всех бывающих солнци и луне и звездах»194. Но это место, как и все слов о покаянии, переведено с греческого: Ἀποτάσσομαι πᾶσι τοῖς εν ἡλίω, καὶ σελήνη λαὶ ἄστροις γινομένοις, και ἐν πηγαῖς και δένδροις.195. Без сомнения, под влияние греческого подлинника возникло следующее место в Слове того же Ефрема Сирина о втором пришествии: «отрицаемся… верования в солнце, и в луну, и в звезды, и источники», и проч.196 Поклонение рекам и источникам отмечено в другой рукописи. «Но ты (человек) того (Бога) оставив, рекам и источникам требы полагаеши и жреши яко богу твари бездушной»197. «В похвале на перенесение мощей св. Николая», куда внесено предыдущее Слово, это место находится целиком. Усваивать «Слов на память епископа» русскому писателю нет оснований; напротив, есть основания думать, что это слово югославянского происхождения, след. обличения его направлены не против русской жизни. аналогичное место есть в «Слове о ведре и казнях божиих», которое находится в Симеоновском Златоструе. «Пожьрем стоуденьцем и рекам и сетьмь, да оулоучим прошения своя»198 Замечательно, что в Начальной Летописи под 6575 г., где приведена часть слова о «ведре» пропущено место о поклонении студенцам, рекам и сетям. В слове св. Кирилла читаем: диавол – «овы прельсти в тварь веровати и в солнце же и в огонь, и во источники же и в дерева, и во ины различны вещи, их же рещи не возможно»199. Издатель этого слова и трех других склонен, вслед за Филаретом Черниговским, приписать все эти произведения Кириллу еписк. Ростовскому (1231–1262 г.г.)200 На самом же деле это слово принадлежит Кириллу Философу, автору слова «на соборе архистратига Михаила», часть которого иногда отдельно помещается в рукописях под именем «слово св. от. Кирилла о первозданнем». Есть основания в этом Кирилле Философе видеть просветителя славян201. Таким образом, приведенные выше свидетельства относятся не к русской жизни. Но есть основания утверждать, что наши предки кланялись светилам, камням, растениям, обоготворяли явления природы. В «Уставе», приписываемом м. Георгию, есть такая заповедь: «Аще кто целует месяц, да будет проклят». Выражение «целует» может означать – приветствует новомесячие202. Эта заповедь могла возникнуть под влиянием постановления Трульского собора (65 пр.); но повод к этому давала современная ему русская жизнь, если это только русская вставка. С фазами луны и теперь соединяется не мало примет. Так, напр., стараются увидеть «молодик», новую луну, с правой стороны; увидевший в течении всего месяца будет счастлив; хорошо, если при этом в кармане есть деньги, – они будут водиться целый месяц и проч.

На основании «исповедных вопросов» можно думать, что наши предки почитали светила и стихии. «Или кланялись чему от твари, солнцу, или звездам, или месяцу, или зари» – «Или хулил дождь, ветер, снег, ведро, мороз, огонь, воду…203. «Или кланялись солнцу и месяцу и звездам или зари»204. «Исповедь каждого чина по десятословию» содержит такие вопросы относительно грехов против второй заповеди: «Не называл ли тварь божию за святыни: солнце, месяц, звезды, птицы, рыбы, звери, скоты, сады, древа, камение, источники, кладязи и озера, не почитал ли их чудотворными»205. Последнее запрещение, может быть сделано под влиянием Феофана Прокоповича, вооружившегося против ложных чудес, видений, явлений и проч.206

Наши литературные памятники свидетельствуют, что, русский народ почитал воду, реки и источники, камни, деревья и вообще видимую природу. воины Святослава, по словам Льва Диакона, погружали в волны Дуная петухов и младенцев207.

По уставу свят. Владимира церковному суду подлежали те, «кто молится под овином или в рощеньи ли у воды»208. В начальной летописи о полянах сказано: «бяху же тогда погани, жруще езером и кладезем и рощением»209. В «правилах» митрополита Иоанна 3 (1080–1089 г.) обличаются те: «юже жруть бесом и болотом и кладезем»210. Кирилл Туровский радовался, что современные ему русские люди стали истинными христианами: «не нарекутся богом стихии, ни солнце, ни огнь, ни источницы, ни древа»211. Митрополит Кирилл (конец 13 ст.) в своем правиле пишет: «и се слышахом, яко в пределех новгородских невесты водят к воде, и ныне не велим тому тако быти»212. В житии Муромского князя Константина Святославовича сказано, что наши предки – язычники приносили жертвы (требы кладуще) озерам и рекам, «очные ради немощи (в кладезях) умывающеся и сребреницы в ня повергающе». Приведши эти выписки, Карамзин замечает, что он сам наблюдал такой обычай. Житие Константина Муромского относит к 16 ст.213 «Не нарицайте себе бога… ни в реках, ни в студенцах»214, говорится в слове св. Кирилла о злых дусех. В «Слове Иоанна Златоуста о том, как первое погани веровали в идолы» упоминается о потопляемых в водах жертвах и поклонении кладезям, рекам, источникам, берегиням, камням и лесам. Над источниками возжигались свечи215. В компилятивном «Слове о посте» упомянуты «моленья колодезная и речная»216. «Или молился бесом у кладезя или моления идолом ел или пил»217, значится в одном исповедном вопросе. Почитание источников и поклонение рекам было известно и в Греции. В первом Тайноводственном поучении к новокрещаемым Кирилла Иерусалимского упоминается об этих остатках язычества: «Потом глаголеши, и служение твое, служение диаволе есть, требищная молба, яже на честь бездушеныих капиц бывают, еже вжизати свеща, или кадити при источницех, или реках»218. Это буквальный перевод с греческого219/

Следы поклонения деревьям можно видеть в семицком празднике. В челобитной Нижегородских священников 1636 г. читаем следующее: «в седьмый четверток по Пасце собираются жены и девицы под древа, под березы, и приносят, яко жертвы пироги и каши и яичницы, и поклоняясь березам, оучнуть походя песни сатанинские приплетая пети и дланями плескати, и всяко бесятся». Потом усевшись ели свои припасы, завивали венки и проч. 220

 

Оставьте комментарий

Adblock detector